Пыльца фей и заколдованный остров

Когда малышка Сара Квёртл засмеялась первый раз в своей жизни, её смех радостно забулькал и тут же выпорхнул в окошко.

Он скользнул вниз по стене её домика и заскакал по дорожке. Потом смех свернул направо, на Уотер-стрит, что, как известно, означает Водяная улица, и резво двинулся в сторону моря, которое отделяет Большую землю от острова Нетинебудет. Не останавливаясь на берегу, он стал перепрыгивать с одного гребня волны на другой.

Он так увлёкся, что проскочил остров, оказавшись много южнее него, и так бы никогда и не смог приземлиться, если бы остров Нетинебудет тоже не двинулся к югу. Острову и самому захотелось встретиться со смехом маленькой Сары.

Надо заметить, что вы никогда не сможете оказаться на этом острове, если он этого не захочет, а если он сам пожелает вас видеть, то вы ни в коем случае не промахнётесь.

Довольно странное место этот остров, доложу я вам. И люди (или неуклюжики, как их называют феи), и звери, которые там обитают, никогда не вырастают, не становятся взрослыми. Никогда-никогда. Второго такого места на земном шаре нет и быть не может. Вот почему остров называется Нетинебудет. А передвигаться по волнам ему дано потому, что дети-неуклюжики в эту его возможность беспрекословно верят. И если в один ужасный день все дети утратят эту веру, остров поднимется в воздух и улетит. Да и сейчас стоит только одному маленькому неуклюжику перестать верить в фей, как одна из фей исчезает, и спасти её может лишь одно — если много ребятишек одновременно начнёт хлопать в ладоши в знак своей веры в чудеса.

Временами этот остров делается большим-большим, а порой он становится совсем маленьким. Как правило, обитатели острова селятся вблизи берега. А леса, и долины, и высокая гора Тортс, внутри которой заключён дракон Кито, остаются почти совсем необследованными.

Как только остров двинулся в путь, Мать-Голубка тут же догадалась, что к нему приближается смех. «Давно пора», — подумала она. Она всегда радовалась гостям. А уж в какой восторг придут феи!

Она тут же сообщила о своей догадке фее по имени Бек, которая на острове лучше всех понимала язык зверей, Бек поделилась новостью со своей подружкой Мот, которая умела так светиться, что могла разом озарить всё Дерево, служившее феям домом. А Мот в свою очередь рассказала фее Динь-Динь, а вместе они просветили ещё восемь фей.

Видите ли, какое дело. Когда младенец засмеётся в первый раз, его смех тут же превращается в фею. Чаще всего фея эта остаётся жить на Большой земле. Она может стать феей внушительных размеров с волшебной палочкой или, наоборот, совсем маленькой феей с волшебной палочкой, а то становится феей, которая может зачаровывать, или гигантской мерцающей феей. Но порой случается, что она превращается в такую фею, которая отправляется на остров Нетинебудет.

Нам надо помнить, что любая фея на острове обладает каким-нибудь своим талантом и умением. И теперь, в ожидании новой феи, каждая из них хотела, чтобы новенькая обзавелась её талантом и обучилась её умению. Именно поэтому все они старались каким-нибудь образом отличиться, чтобы привлечь гостью на свою сторону. Феи, которые были дизайнерами новых замочных скважин, придумывали ещё более замысловатые модели. Те, что пасли гусениц, сумели отыскать гусеницу, которая пропадала где-то уже целую неделю. А одарённые музыкальными талантами феи стали репетировать на час дольше, надеясь, что новая фея примкнёт именно к ним. Тем более, что они недавно потеряли подругу — она погибла оттого, что один мальчик заявил, будто он решительно не верит в существование фей.

Приближаясь к острову, смех проскользнул под русалочьей радугой, затем пролетел над пиратским кораблём, который был укрыт в отдалённой бухточке. Он по наивности даже и не испугался пиратов. Оттолкнувшись от земли, он помчался вдоль берега и ни на секундочку не задержался, пролетая мимо стада прекрасных черепах в ярко-жёлтых панцирях. Ему некогда было ими любоваться.

Вскорости смех чуть сбавил темп. Когда он миновал пятьдесят четвёртую ракушку, то повернул и решил двинуться в глубь острова. Однако далеко продвинуться ему не удалось. Воздух стал каким-то неведомым образом уплотняться. Он не позволял смеху лететь дальше.

Дело в том, что остров испытывал некоторые сомнения. Смех показался ему каким-то странным, необычным, и он никак не мог решить, принимать его или не принимать.