Пылающий Эдем

В Карибском море, конечно же, не существует острова Сен-Фелис. Но можно сказать, что он является обобщенным образом страны и земель этого дивного и беспокойного моря. Все герои, безусловно, вымышлены, а рассказанная здесь история – преломление, отражение действительности.

Зимним днем 1673 года Элевтер Франсуа, будущий основатель семьи Френсисов, увидел возникший между облаками и морем остров Сен-Фелис. Элевтеру было пятнадцать лет. Он сбежал из неуютного крестьянского дома в Бретани и завербовался на работу в дальние края. И хотя он слышал много матросских рассказов, он не мог даже представить себе что-либо подобное этой завораживающей синеве моря и неба, этому теплу, этому мягкому, непрекращающемуся ветру. Элевтер подумал, что белый песок похож на шелковое покрывало, и сам удивился этой мысли: ему редко приходилось мыслить образами, да и большой нужды в этом не было. А сейчас, глядя на приближающийся остров, он тихонько шептал:

– На водной глади лежит цветок. А может это драгоценный камень в перстне епископа? Темно-зеленое сияние, глубокое, темное сияние…

Он ничего не знал об острове, где ему предстояло остаться навсегда и стать родоначальником большой семьи; ничего не знал о движении земной коры в первобытную эпоху, создавшем россыпь островов между двумя континентами. Скорее всего, он вообще ничего не знал ни о вулканах, ни о кораллах, ни о живших здесь до него краснокожих скуластых людях с прямыми черными волосами, похожими на лошадиные гривы, пришедших сюда из Азии по существовавшему тогда перешейку. Они пошли на восток и на юг и расселились от того места, которое мы теперь называем Гудзонов залив, до нынешней Огненной земли.

Элевтер Франсуа казался себе первопроходцем, хотя с тех пор, как сюда приплыли из Европы на своих парусных кораблях первые священники, солдаты и пираты, прошло уже сто лет. Под сенью этих лесов уже были распяты и сожжены люди. Причиной тому было золото. В убогих тавернах Коувтауна матросы и их шлюхи пили из ворованных чаш, украшенных изумрудами; они играли на золото и убивали из-за него. Стоя на палубе корабля и глядя на приближающуюся пристань, Элевтер не знал, да и не мог знать, что в этих краях уже появилась новая ценность, превосходящая желтый металл. Это были люди – чернокожие рабы из Африки. И уж конечно, он не мог вообразить, что это богатство, доставляемое в Новый Свет с такой жестокостью, создаст великолепные дома, где под звон фарфоровых чашек на блестящем паркете закружатся в танце девушки в белых платьях, в жилах которых будет течь его кровь.

Спустили якорь. Над головой кружили чайки. Не ведающий, что его ждет, полный надежд, дерзаний и… страха, Элевтер Франсуа сошел на берег.

Терезе Френсис, которую все звали Ти, было шесть лет, когда она узнала, что Сен-Фелис – это не весь мир, и пятнадцать, когда она со стыдом и страхом покинула остров из-за событий, предугадать которые не смог бы никто, обладай он даже самым богатым воображением.

– Мир огромен, дитя, – произнес Дедушка. – Земля – это большой шар, вращающийся вокруг Солнца, а Сен-Фелисе – всего лишь песчинка на ее поверхности.

Дедушка всегда был другом Ти, особенно в ту зиму 1928 года, когда умер ее отец, сын Дедушки. Она смогла понять, что его печаль глубже маминой, несмотря на траур и слезы последней.

– Смотри внимательно, вон туда: видишь два темных завитка, похожих на облака? Это вершины Сент-Люсии. А там – Сент-Винсент. А там – Доминика и Гренада…

Девочка внезапно представила эти острова в виде зеленых черепах с пятнистыми панцирями, наподобие тех, что дремали в маленькой речушке, куда и поныне негритянки ходят стирать белье и бьют его о камни, пока оно не становится чистым.

– А вон там Коувтаун, смотри, куда я показываю – мне кажется, я даже различаю пароход на рейде.

Пароход. Огромный корабль с красивым именем, например «Марина» или «Южная звезда». Когда приходят корабли, они привозят много интересных вещей: фарфоровых кукол с настоящими волосами, мамины красивые шляпки и лайковые перчатки. Мама говорила, что в этом климате совершенно невозможно носить перчатки, но, добавляла она, если ты леди – ничего не поделаешь. А еще корабли доставляют всякие сверкающие штуки для магазина Да Кунья на Причальной улице и дедушкины книги, и английские костюмы для Папы. Только вот костюмов больше не будет, а те, что были – раздали прислуге.

Она стояла и думала обо всем этом, и плотная полуденная тишина обволакивала ее, пока внизу, у реки, не расхохоталась женщина, а Дедушка не заговорил снова.

– На острове первый в нашем роду был корсаром. Он прибыл сюда как наемный работник, сбежал от жестокого хозяина и присоединился к пиратам. Я уже рассказывал тебе об этом?

– Да, но Мама сказала, что это неправда.