Пыль дорог

Леседи замерла перед списком распределения студентов, уставившись в него напряженным взглядом. С одной стороны, куратором практики назначили Джейсперта Крау, а по этому магистру вздыхали все девчонки потока, а с другой… Ее назначили вместе с магистром Крау! Да все на курсе знают, что он просто ненавидит мисс Соун! На семинарах задает самые трудные вопросы, на контрольных следит, чтоб не списывала, придирается постоянно, язвит.

Зло захлопнув блокнот, в который переписывала время и дату начала практики, студентка направилась домой. В конце концов, на место сбора необходимо явиться уже утром, а до этого надо собрать вещи и повторить правила.

К десяти вечера Леседи была полностью готова, а поутру, чмокнув мужа в щеку и пожелав ему удачного дня, направилась в институт.

И вот в назначенное время Леседи стоит перед порталом, ведущим в неведомые земли, и под внимательным взглядом куратора чеканит слова правил:

— «…Находясь в случайно выбранном мире, студент обязан…»

— Мисс Соун, — жалобно протянул магистр Крау, страдальчески прикрывая узкой ладонью идеальные черты лица, — я сотни раз повторял вам: учить надо слово в слово! Что значит «обязан»? «Должен»! «Дол-жен»! — Джейсперт вздохнул и повернулся к начальству: — Мэтр Люун! Почему я должен быть куратором мисс Соун? Разве нельзя мне поменяться ну например, с магистром Кийтом — он сейчас ведет мисс Кайлор? Я отправлюсь вместе с ней. — Крау старательно не замечал, как зеленые глаза студентки наливаются яростью. — Прошу вас, поменяйте меня с ним! Пожилой мужчина только головой покачал:

— Простите, магистр Крау, список распределения дается свыше.

— Тогда давайте быстрее закончим эту тягомотину! — зло рявкнул юный преподаватель и повернулся к студентке: — Достаточно. Проходите в пентакль.

Девушка, поджав губки, послушно шагнула вперед и растворилась на светящихся линиях. Джейсперт Крау вежливо поклонился начальству и пропал вслед за подопечной.

Перемещение прошло успешно, и теперь за прошедшими портал никто не смог следить — лишь по отчету куратора можно было узнать, успешно ли прошла практика. Но стоило господину Крау ступить вслед за подопечной на зеленую травку нового мира, как на голову ему обрушился тяжелый удар.

Магистр шарахнулся в сторону, прикрывая несчастный череп руками, и жалобно протянул:

— Лес, за что?

— За что? — фурией провыла скромненькая студентка. — Значит, «учить слово в слово»?! Значит, «назначьте меня к Кайлор»?! Это ты к ней вчера вечером ходил? А говорил, работа, дополнительные занятия! Да я тебя!

— Лес, да у меня и в мыслях ничего не было!

— Не было? Значит, как родную жену чуть ли не идиоткой при всех называть, так все нормально! А как этой Кайлор…

— Да успокойся ты! — не выдержал Крау, ужом уходя в сторону. — Сама же захотела, чтобы мы никому в институте не рассказывали, что женаты.

— Дурой была! — отрезала девушка, но занесенную над головой мужа сумку все-таки убрала в сторону.

…Они сидели на траве, он приобнял ее за плечи.

— Джейс, ты меня любишь? — осторожно поинтересовалась она.

— Конечно, — усмехнулся он, приглаживая ладонью рыжие кудряшки жены.

Измеренный шагами многих путешественников большак петлял меж высоких трав. То там, то здесь вспыхивали золотые огоньки пижмы, подмигивали бело-желтые глазки ромашки, выступали грозными солдатами сиреневые васильки. От подошедшего к самому тракту леса веяло прохладой, но Кебриан нарочно не сходил с дороги: кто знает, не принадлежит ли все вокруг какому-нибудь правителю — благо на островах их хватает, — а тропинка, она — так, каждый по ней прогуливаться может.

Пыль посеребрила длинные, опускающиеся ниже плеч, чуть вьющиеся русые волосы, осела на зеленом плаще, украсив тяжелый шелк невнятными разводами, запачкала сапоги, отчего гладкая кожа больше напоминала произведение рук каких-нибудь гномов, а не эльфов. Даже брюки пропылились настолько, что казалось, проведи ладонью — и так перепачкаешься, словно полгода из рудников, принадлежащих горным, не выходил.

Мыслями Кебриан был очень далеко, а потому совершенно не заметил, как на дорогу перед ним кто-то выступил. Молодой, невысокий, непривычно смуглый, в обтрепанной одежде, этот «кто-то» натянул лук и выкрикнул:

— Кошелек или жизнь!

В первый момент Кебриан даже не понял, что обращаются именно к нему. Подняв глаза на странного путника, он осторожно поинтересовался:

— Извините?

— Кошелек или жизнь! — вновь повторил чудной грабитель. Голос дрожал и срывался на визг.

Кебриан удивленно пожал плечами и, отвязав кошелек от пояса, швырнул его под ноги татю. Путешественника и его собеседника разделяло всего несколько шагов — и какой смысл пользоваться луком? Меч бы сослужил гораздо большую пользу.

Этой идеей Кебриан и воспользовался. К тому моменту, как смуглый, подобрав кошель, выпрямился, у его горла застыл обнаженный клинок.

— А теперь ты кладешь деньги и оружие на землю и медленно отходишь назад, — ласково посоветовал ему Кебриан.