Пятое измерение

Раскатистое тарахтенье заставило обернуться Марию Петровну, шлепающую в сланцах на босу ногу вдоль центральной улицы коттеджного поселка. Из-за поворота вырулил «Москвич» времен прошлого века. Его корпус цвета свежей зелени резко выделялся на серой полосе асфальта. Динозавр автопрома громко бурчал выхлопной трубой, распугивая стайки воробьев, попадавшиеся на его пути.

«Куропаткины», — констатировала Мария Петровна и, взявши поудобнее шуршащий пакет, груженный продуктами, зашагала дальше. «Москвич» обогнал ее, обдав противным выхлопом, и повернул в ближайший переулок. Мария Петровна в сердцах сплюнула. Вроде люди солидные, а машину нормальную купить не могут. И тут же подумала о новенькой Ладе Весте, подаренной сыном на день рождения.

Вскоре и Мария Петровна доковыляла до перекрестка. Сквозь повисшее коричневатое облако пыли, не успевшей осесть на дорогу, она увидела, зеленого «монстра» у дощатых ворот, выкрашенных в ярко-оранжевый цвет. Участок Куропаткиных соседствовал с ее участком, обнесенным высокой кирпичной стеной.

Она видела, как из водительской двери появился коренастый сосед, Олег. Он распахнул ворота, заскочил обратно в машину, и «Москвич», рявкнув мотором, скрылся за оранжевым забором, из-за которого выглядывал, приветливо блестя на солнце всеми окнами, аккуратненький двухэтажный домик, обшитый розовым сайдингом.

Олег не успел еще заглушить мотор, как задние двери щелкнули, и Настя с Артемом выпорхнули из салона. Жена Арина дождалась, когда машина перестанет бурчать, и лишь затем распахнула дверь и выплыла наружу. Пока дети закрывали ворота, Олег открыл багажник, битком забитый картонными коробками. Настя и Артем подбежали, и принялись вытаскивать коробки. Арина царственным взглядом окинула двор и, обернувшись к детям, скомандовала:

— Ставьте пока на крыльцо! А ты, Куропаткин, чего встал? Доставай сумки!

Олег и не думал стоять, просто на минуту призадумался. И уже сразу: «Чего стоишь?» Почему женщины так любят командовать мужчинами? Хлебом не корми, дай поуказывать. Олегу вспомнился один старый анекдот, персонаж которого философски замечает: «Если мужчина утверждает, что он в доме главный, значит, он не женат». А второй персонаж дополняет: «Не просто не женат, у него даже нет кота». Кота у Олега не было, а вот жена по имени Арина — уже почти четырнадцать лет возглавляет их семейную армию. Не подчиниться ее приказу, да что приказу, просто желанию — значит накликать беспощадный гнев. При всей своей женской нежности Арина весьма опасна в гневе. Поэтому Олег без каких-либо возражений взвалил на спину огромный баул и потащил к крыльцу. А его любимая Арина, словно маршал на параде, наблюдала, как семейство затаскивает в дом кучу вещей, извлеченных из машины.

Коттедж в семье по старой привычке называют дачей. Сюда Куропаткины приезжают жить каждое лето. Сейчас, открывая новый сезон, они вывезли из городской квартиры очередную кучу старого хлама, который жалко выбрасывать, а потому он постепенно оседает в закутках загородного дома. Пусть пока лежит. Может еще пригодится когда.

Дети затащили коробки на чердак. Настя и Артем, оказавшись в полутемном помещении под самой крышей, поставили их рядом с грудой скопившихся вещей.

Здесь в круглое окошко проникают золотистые солнечные лучи, в которых искрятся мириады крошечных пылинок. От нагретой солнцем крыши тепло, и вкусно пахнет высушенной древесиной.

В углу громоздятся горы обтрепанных книг вперемежку со старыми журналами. Рядом деревяшки от детской кроватки, которая уже никому не нужна. Сиротливо взирают пластмассовые ходунки, будто спрашивая: «Неужели вы больше не залезете в нас и не побежите, как тогда… много-много лет назад?» На полу стоит короб от коляски, а в нем свернутый рулетом старый матрас, в серую полоску. Сама коляска в виде голой металлической рамы на четырех колесах спряталась за корпусом от стиральной машинки, только ручка одна выглядывает. И повсюду разномастные картонные коробки. Одна из них под завязку набита виниловыми пластинками в цветных конвертах, а некоторые просто так, без ничего.

— И кому сейчас нужны эти пластинки? — пробурчал Артем. Он присел на корточки и начал по одной перебирать.

— Это правда, — согласилась Настя. — Я никогда не видела, чтобы родичи их слушали.

— О, смотри, это же знаменитые «Битлы»! — Артем повертел красочную обложку, отложил в сторону. Настя пристроилась рядом.

— А это опера «Юнона и Авось», — произнесла она, выхватив толстую коробку с двумя пластинками. — Маме очень нравится, как там Караченцов поет.

— А это что? — воскликнул Артем. — Десантники какие-то. И подписи на обложке. Неужто автографы?

— Что-то я не помню, чтоб мама или папа увлекались десантниками, — заметила Настя. — Надо их спросить.

После обеда Настя подошла к маме. Арина, стоя у раковины, натирала цветастым полотенцем тарелки и убирала их в нависший над мойкой шкаф.

— Мам, а что там за пластинка на чердаке с десантниками? На ней еще автографы.