Пятое Евангелие

Перевод с немецкого сделан с пятого издания (Дорнах, 1992) сборника циклов докладов Рудольфа Штайнера, сделанных в 1913 году и изданного под общим названием Из Акаша-Исследования. Пятое Евангелие. Сборник докладов составлен из циклов сделанных в Христиании (5 докладов), Берлине (6 докладов), Гамбурге (1 доклад), Штутгарте (2 доклада), Мюнхене (2 доклада), Келне (2 доклада). Данный перевод включает только первый и последний циклы докладов, причем перевод является не литературным, но дословным. Такой перевод читается во многих местах совсем не по-русски, поэтому переводчик заранее приносит извинения за трудность чтения, ошибки и неточности перевода.

Тема, о которой я в эти дни задумал говорить, является мне в отношении сегодняшнего времени и сегодняшних взаимосвязей как совсем особенно важная. Я хотел бы с самого начала подчеркнуть, что это не соответствует примерно какому-нибудь желанию сенсации и аналогичным вещам, что тема прямо имеет содержание: Пятое Евангелие. Ибо я надеюсь мочь показать, что на деле о неком таком Пятом Евангелии в неком известном смысле и именно в неком таком смысле, который нам особенно должен быть важным в наше настоящее время можно говорить и что для того, что с этим подразумевается, на деле никакое другое имя не подходит лучше, чем имя: Пятое Евангелие. Это Пятое Евангелие, ведь, как вы услышите, в неком писании сегодня еще не есть в наличии. Но оно будет быть конечно в будущие дни человечества также в совсем определенном писании в наличии. В неком известном смысле, однако, можно было бы сказать, есть это Пятое Евангелие так древне, как четыре другие Евангелия.

Чтобы, однако, я мог говорить об этом Пятом Евангелии, есть необходимо, чтобы мы сегодня в неком роде введения изъяснимся о некоторых важных пунктах, которые для полного понимания того, что мы отныне желаем наименовать Пятое Евангелие, есть необходимы. И именно хотел бы я исходить из того, что совсем наверняка время не лежит далеко, в которое уже в нижайших школах, уже в примитивнейших преподаваниях наука, которую обычно именуют история, будет слушать нечто другое, чем она доныне слушала. Это будет, совсем наверняка — и следующие дни должны это известным образом доказать — это будет, совсем наверняка, Христос-Понятие, Христос-Представление в исторических рассмотрениях будущего играть некую совсем другую, более важную роль, чем они доныне играли. Я знаю, что я с этим предложением собственно высказываю нечто колоссально парадоксальное. Обдумаем мы однако-же, что мы ведь можем пойти назад и вообще не в так далеко лежащие назад времена, в которые неисчисляемые сердца в неком интенсивном способе свои чувства и ощущения направляли к Христу среди наипростейших как и среди образованнейших обитателей западных стран Европы, больше, чем это сегодня есть такой случай. В некой колоссально значительной мере, было это в раннее время такой случай. Кто удерживает обзор в писательстве настоящего, тот поразмыслит о том, что интересует главным образом современного человека, к чему привязывается его сердце, тот будет иметь впечатление, что энтузиазм, взволнованность ощущения для Христос-Представления есть в убывании, особенно в убывании здесь, где делают претензию на некое известное следующее из времени образование. Здесь является вполне парадоксом, когда как я равно подчеркнул, это наше время работает на то, что Христос-Представление в рассмотрении истории человечества в неком не далеком будущем сыграет некую много более значимую роль, чем это был такой случай доныне. Не является ли это быть неким совершенным противоречием?