Пять шагов до рассвета

В лаборатории мягко горел свет аккумуляторного фонаря. Он освещал всего малую часть помещения и разобрать, что было за пределами круга из тусклого света, было практически невозможно. Из мрака, едва проглядывались причудливые силуэты ныне бесполезного оборудования, на стенах, черными пятнами правильных квадратов, висели шкафчики, а под ними, темнели ровные строчки ныне пустующих полок. Сквозняк, легкими порывами врывался из разбитых наружных окон, и с вкрадчивым шуршанием колыхал натянутые защитные барьеры из прозрачной полиэтиленовой пленки. Одинокий мотылек кружил вокруг единственного источника света, периодически ударяясь о стекло фонаря. Звуки ударов маленького крылатого существа, были похожи на тревожный пульс.

За зарешеченным окном, появилась очередная тварь. Она сначала пялилась своими желтыми глазами на людей в лаборатории, а затем начала остервенело кусать прутья решетки, в тщетной надежде их перегрызть. Тварь, скрежетала зубами о решетку, но решетка оказалась слишком прочной для ее зубов, и поэтому существу ничего не оставалось, как выть и стонать, пуская желтую, ядовитую слюну на блестящий, хромированный металл.

Павел занимался делом, не обращая никакого внимания на существо за разбитым окном. Он поплотнее застегнул лабораторный комбинезон, надел респиратор, и застопорив ход инвалидного кресла, в котором провел последние несколько лет своей жизни, аккуратно надел резиновые перчатки. Затем, он откупорил несколько миниатюрных колб с мутноватой жидкостью.

– Вот. – Павел очень осторожно выставил их на верстак. Пять штук. Колбы звонко цокали стеклянными донцами о полированную до зеркального блеска металлическую поверхность верстака.

Сашка молча наблюдал. Он не особо понимал суть манипуляций друга – вирусолога, и больше тяготел к оружию, но друг попросил. – Это важно Сань! – сказал он, и Сашка конечно-же согласился. Паша был ему другом детства. Они выросли вместе, вместе учились в «меде», вместе провалили сессию из-за непрекращающихся загулов, и после отчисления, вместе отслужили в армии. Даже служили в одной части. Но потом их дорожки разошлись. Павел восстановился в медицинском, а Сашка, остался на сверхсрочную. В «мед» он не захотел. Еще тогда, просиживая штаны на первом курсе университета он понял, что это не его. Все эти «Альтерации», «Гиперплазии» и прочие «Пролиферации», давались ему с неимоверным трудом, да и деньги нужны были прямо сейчас, поэтому Сашка тогда и выбрал, как ему казалось наиболее подходящий вариант.

Они увиделись спустя несколько лет. Был февраль. Стоял лютый мороз. Сашка вернулся домой после длительной командировки в очередной, «горячей точке». Отпуск был большой, времени было хоть отбавляй, и ему очень хотелось увидеть старого друга! По приезду домой, Сашка сразу позвонил Павлу. Из трубки Саша услышал радостный и такой знакомый ему с самого детства голос.

Тогда они встретились, в центре города. Немного выпили в ресторане, дальше продолжили в кабаке, а потом вызвали такси, чтобы добраться домой. Было скользко. Водитель не справился с управлением, выскочил на «встречку» и на всем ходу влетел в столб. Саша помнил, как вытаскивал друга из перевернутого автомобиля. Водитель такси, как и Саша, отделались несколькими синяками да ссадинами, а вот Паша стал инвалидом…

Друг сидел в коляске к Саше спиной, и было видно, как Пашка ловко обращается с оборудованием. Его руки буквально порхали над всеми этими пробирками и колбочками. Вот, кому, эти все «альтерации» давались легко! Но Сашка не завидовал другу. На службе он преуспел. Начинал с обычного рядового бойца, затем дорос до лейтенанта и дело пошло. Несколько командировок, несколько горячих точек, и вот он уже высокооплачиваемый специалист, а дальше, … – дальше, вся его жизнь пошла наперекосяк. Впрочем, как и у всех.

Одним, прекрасным утром, новости по телевизору, буквально взорвались репортажами о нападениях мертвых на живых. Говорили, что это какой-то вирус. Их были тысячи и тысячи, полчища вмиг оживших мертвецов, сметали все на своем пути! Армия, полиция, – все это, оказалось бессильным… Затем телевизор погас. Ни новостей, ни репортажей, ни электричества… А, только тишина, нарушаемая периодическими криками и выстрелами за окном. Бесконечный Ад, сопровождаемый ревом множества голосов голодных тварей и звуков разрываемой плоти. Саша тяжело вздохнул и достал из кармана пачку сигарет. Из раскрытой пачки выглядывала одна единственная сигарета. Последняя.

Тварь, что грызла решетку, так и не получив то, за чем пыталась прорваться в лабораторию, ушла. Стало совсем тихо. Лишь ровный стук крыльев мотылька о стекло фонаря, и вкрадчивое шуршание защитных барьеров из полиэтиленовой пленки. Складывалось впечатление, будто они специально нарушают эту тишину, как бы не давая своим слушателям забыть, что этот мир, все еще существует.