Пять осколков нефрита

В подготовке этой книги большую помощь мне оказали в полицейском управлении Пасадены, Калифорния, особенно его шеф Роберт Магауан. А также Флойд Сандерсон, Джеймс Гарнер и другие коллеги Вирджила Тиббза.

Помог с информацией также Фрэнк Ларкуортли из Федерального бюро по борьбе с наркотиками. Я благодарен также полицейскому управлению Лос-Анджелеса, Дональду Уэсли, руководителю отдела по борьбе с наркотиками, и поделившемуся со мной своим огромным опытом сержанту Джону Одому.

О незаконной торговле наркотиками, а также быте и нравах самих наркоманов, мне рассказали знатоки в этой области Финис С. Уиллис, Артур Уокер-младший и Хью Стак.

Относительно нефрита мне пришлось обращаться к специалистам, которые охотно поделились своими знаниями. Среди них особого упоминания заслуживают Норман Ли из компании «Джин Хинга», Лос-Анджелес; Джеймс Вей, Го Кэнтун и Роберт Ло из «Мунгейта», Сингапур.

В заключение передаю благодарность мистера Тиббза всем, кто проявил интерес к его работе. Он считает, что не следует все заслуги по раскрытию преступлений приписывать только ему. Это дело всех сотрудников полиции.

Юмеко снова посмотрела в окно. Для этого ей пришлось чуть раздвинуть шторы, которые всегда были закрыты. Так хочет мистер Ван, хозяин дома. И это не обсуждается. Ему так нужно, и все.

А вот и почтальон. Она хорошо знала его автомобиль: небольшой, приземистый, раскрашенный в яркие тона — красный, белый и синий. Там внутри полно всякой всячины, которую он раздает по дороге. Юмеко чувствовала, что сегодня кое-что важное почтальон доставит и к их дому. Мистер Ван давно это ждет. Так что пусть почтальон поскорее подъезжает, выдаст ей положенное и отправится дальше.

Правда, надо к нему выйти, а Юмеко не очень любила появляться на людях. Городок этот на Западном побережье тихий, однако… Двадцатишестилетнюю Юмеко можно было без всяких скидок назвать красивой. Правильной формы лицо, черные азиатские глаза, не нуждающиеся в макияже — в них и без того с избытком было экзотической прелести. К фигуре тоже вряд ли кто предъявил бы претензии. Стройная, грациозная, ноги в отличие от многих японок и кореянок идеальной формы. И грудь, что немаловажно, соответствовала американским стандартам. Но сторониться людей у нее все же имелись причины. Но об этом чуть позже.

Она дождалась, когда почтальон остановится перед домом, и вышла, щурясь от яркого солнечного света. Он с привычной улыбкой вручил ей несколько писем и открыл заднюю дверцу. У девушки екнуло сердце. Вот она, заветная посылка, которую давно ждет мистер Ван.

Юмеко расписалась где положено и осторожно взяла ее в руки. Посылка была не очень тяжелой, как она и ожидала. Было видно, что приклеенный к ящику коричневый конверт вскрыли, а потом заклеили скотчем. Медленно двигаясь, чтобы, не дай Бог, не уронить, она шагнула в дом и поставила посылку на мраморный столик в прихожей, а затем пошла к мистеру Вану сообщить приятную новость.

Сидящий за столом Ван Фусэн поднял голову. Он был в длинном темно-лиловом китайском халате, который носил дома, когда не ждал гостей. Появление девушки мистер Ван, как обычно, встретил ласковой улыбкой. Он и так сделал для нее немало, вернее, очень много, но ему все казалось недостаточно. Очень она настрадалась у себя на родине.

— Пришла почта, — сказала Юмеко. — И там есть посылка из Сингапура.

Мистер Ван чуть прищурился за очками в металлической оправе.

— Как она выглядит?

— Нормально.

Он поднялся из-за стола.

— Ладно, неси ее в кухню.

Ему было уже за семьдесят, но руки по-прежнему хорошо слушались хозяина. Он ловко освободил деревянный ящик от оплетки и упаковочной бумаги. Затем быстро просмотрел сопроводительные документы из коричневого конверта и отложил. Самой важной здесь была квитанция об оплате таможенной пошлины за антиквариат. Сумма пошлины Вана не тревожила. Дело в том, что такие товары ранее для ввоза в Соединенные Штаты были запрещены, и потому квитанция являлась серьезным документом.

Действуя небольшими пассатижами, он осторожно извлек из крышки двадцать два гвоздика. Внутри ящика среди мягкой древесной стружки обнаружился другой ящик, также обернутый коричневой бумагой, а внутри этого — шкатулка в чехле из плотной синей материи, заколотой двумя булавками из слоновой кости.