Пять минут ужаса

Они сделали выбор в пользу дьявола и теперь ему подчинялись — четыре женщины, которые не хотели умирать. Сатана им дал песочные часы из ада. Часы были ловушкой для молодых людей — сила магии превращала человека в массу, в которой заключалась энергия молодости. Эту массу четыре женщины могли использовать как средство против смерти.

В ловушку попадались часто, и часы работали с дьявольской точностью. Последние минуты жизни превращались для жертв в пять минут ужаса.

Так продолжалось до тех пор, пока к четырем женщинам не приехал я, пока не обнаружил эти часы, очередной жертвой которых должен был стать сам.

Я вошел в часы, чтобы и мое тело превратилось в дьявольскую массу…

Вот уже несколько лет подряд самым модным цветом был черный. И все же именно этот цвет, символизирующий траур, Элен Паркер ненавидела до глубины души. В 16 лет ей напророчили, что как раз черный цвет принесет ей смерть. Тогда она посмеялась над старой гадалкой; юность не принимает всерьез подобных предсказаний. Теперь же, несколько лет спустя, молодая женщина была совсем иного мнения.

В этот момент она стояла в комнате с белыми стенами перед черными дверями. Дверей было четыре.

Можно ли себе представить более жуткий контраст, чем сочетание мертвенной бледности, напоминавшей о старых костях, с черным цветом смерти.

Элен стояла в самой середине помещения и ждала. Она и сама не знала, чего ждет, но чувствовала, как незаметно подкравшееся оцепенение постепенно охватывает все ее тело. Дыхание было частым и резким — казалось, ей вот-вот не хватит воздуха.

В глазах чувствовалась резь. Сердце бешено колотилось, кровь пульсировала в жилах. Она ничего не видела, кроме четырех черных дверей и белых стен. Не было никакой видимой опасности, однако она ничего не могла поделать со своим страхом.

Было ясно, что бежать отсюда не удастся. Какую бы дверь она не выбрала, эта дверь все равно приведет ее к гибели.

Однако как ни привлекал ее внимание пугающий контраст между цветом стен и цветом дверей, еще больше притягивал взгляд пол, на котором она стояла. Пол был светлый и в то же время прозрачный. Он был из стекла и все-таки выдерживал ее вес.

Как ни странно, стекло пугало ее не меньше, чем двери или светлая стена между ними. Здесь все было как-то не так.

Собственно, ей нужно было уже давно обо всем догадаться, но нужные мысли всегда опаздывают. А теперь двадцатичетырехлетняя женщина даже не помнила, сколько времени стоит на этом месте. Время для нее уже не играло роли. Когда приходится напряженно чего-то дожидаться, секунды легко превращаются в минуты. Так или иначе, она теперь поняла, что ей удалось вырваться отсюда, тогда…

Здесь ход ее мыслей прервался, потому что под ногами что-то начало происходить. Короткий толчок, сотрясение пола, остановка. Может быть, это первое предупреждение?

Хотя на ней был только тонкий свитер с красными и белыми полосками, она почувствовала, как ей стало жарко. Прическа рассыпалась, темные пряди волос беспорядочно свисали по щекам. Внезапно воцарившаяся тишина привела ее в волнение. Но под ногами больше ничего не происходило.

Пальцы правой руки скользнули по тускло поблескивающим прядям волос. Страх не отпускал ее и сжимал, как клещи.

Женщина закрыла глаза. Она представила себе, как окажется далеко отсюда в одиноком домике в горах, где вокруг только спокойная величественная природа.

Однако это был самообман, и новый неожиданный толчок вернул ее к действительности. Этот толчок потряс все ее тело вплоть до корней волос.

Элен Паркер открыла глаза. То, что она увидела, напоминало замедленную киносъемку. Ей показалось, что это страшный сон. Стеклянный пол, на котором она прочно стояла обеими ногами, задвигался. Он стал светлее. В бездонной глубине виднелось что-то напоминающее яркую свечу. Свет не был направлен строго в одну сторону. Он расходился веером и освещал все вокруг, так что Элен удалось увидеть, что находилось под ее ногами.

Стекло под ней стало совсем другим. Оно изменило свою форму, образовав внизу узкое отверстие. Элен как будто стояла на дне большого бокала. Однако там, где у бокала начинается ножка, возникло узкое отверстие, ниже которого стекло вновь начинало расширяться, образуя как бы еще одно подобие бокала, перевернутое вверх ногами.