Пять лепестков на счастье

Он любил утро. Любил просыпаться раньше, смотреть, как она спит, и гадать, какие сны видит.

– У счастья пять лепестков, – однажды сказала Саша, стоя около куста цветущей сирени. – Если найдешь цветок с пятью лепестками, надо его съесть, но перед этим загадать желание.

– Сбудется?

– Обязательно!

Она вообще любила сирень, считая, что этот цветок приносит ей удачу, и в свои самые важные дни надевала старую брошь в виде сиреневой веточки как талисман.

– Знаешь, в детстве я пересчитала на ней все лепестки – везде по четыре. Вот неужели нельзя было сделать один с пятью? Я бы обязательно сделала.

Разве можно было устоять перед этой девчонкой? Нет, конечно.

Разве можно было не попытаться ее завоевать? Он даже не раздумывал. Пошел ва-банк.

И сейчас Саша спала на соседней подушке, а утреннее весеннее солнце светило в окно последнего, пятнадцатого этажа, который «у самого неба», и где-то там, внизу, на улице, слышался шум автомобилей. Город проснулся.

Через несколько минут прозвонит будильник, Саша откроет свои сонные глаза, что-то недовольно пробормочет, перевернется на другой бок, но… надо спешить в институт, потом дописывать диплом, а вечером – снова концерт.

– Может, бросить его? Диплом, в смысле, – иногда спрашивала Саша. – Все равно по специальности работать не буду.

– Тебе до окончания учебы остался один месяц и защита. Глупо все бросать, вот получишь корочку…

– Ты прямо как моя мама, – вздыхала она. – Иногда мне кажется, что я учусь для родителей. Деловое администрирование. Подумай только – где я, а где администрирование.

– Чего же ты хочешь?

– Петь. Но… как это часто бывает… сначала получи серьезное образование, а потом делай, что душе угодно.

Сашу он встретил случайно – договорился поужинать после работы с друзьями в кафе, а там по пятницам играли живую музыку.

Она сидела на высоком табурете в длинном вязаном безразмерном джемпере, распущенные волосы наполовину скрывали лицо, тонкие пальцы с серебряными колечками перебирали струны гитары. Когда поднимала глаза, смотрела на зал задумчиво и отрешенно.

Пела… Голос был такой… то глубокий, то звонкий… то река, то птица в вышине. Что-то очень авторское, даже этническое. Напевы перетекали в слова, слова в историю, история завораживала…

Он пропал. Окончательно и бесповоротно. Думал о том, что однажды эта девушка обязательно проснется рядом.

– Я тебя провожу, – сказал он после концерта, дождавшись Сашу у входа.

– Сама дойду, – не очень приветливо ответила она.

– Ты отшиваешь всех подряд?

– А вас таких много. – Ее голос звучал тихо и устало. – Знаю все, что скажешь.

– И что же я скажу?

– Я провожу, – она загнула первый палец, – давай помогу донести гитару, – второй, – у тебя замечательный голос, – третий, – не оставишь ли мне свой телефон, – четвертый, – и могу организовать для тебя концерт в клубе, – пятый.

– Почти угадала. Я провожу, – он загнул первый палец, – давай помогу донести гитару, – второй, – у тебя замечательный голос, – третий, – не оставишь ли мне свой телефон, – четвертый, – и выйдешь за меня замуж?

– Димыч, я размещаю объявление! – Голос в трубке почти кричал.

Одинцов подумал, что еще чуть-чуть и он оглохнет.

– Размещай.

– Найти за две недели хорошего администратора практически невозможно, хоть сам становись.

– Ничего, постоим, если надо, тряхнем стариной. – Дмитрий посмотрел на часы.

Половина третьего, а в сервисе никого, кроме девочки у стола с кофемашиной.

Не день, а сплошное невезение. Еще и администратор увольняется. Внезапная любовь, чтоб ее, и как следствие – смена города проживания. Все один к одному.

– Ты до писателя скоро доберешься? – Рома, выпустив пар, наконец понизил голос.

– Без понятия. Я в автосервисе.

– Что случилось?

Рассказывать о том, как при выезде из Москвы не заправился, решив сделать это позже по дороге, не хотелось. В итоге на маленькой заправке в бак залили какую-то гадость, после которой машина заглохла посреди трассы. Пришлось вызывать эвакуатор и тащить ее до ближайшего города.

– Я знаю хороший автосервис, – успокаивал Дмитрия эвакуаторщик, – там ребята настоящие спецы – посмотрят, подлатают.

Но что-то ни посмотреть, ни подлатать они пока не торопились. Машину выгрузили, девушка у кофе-машины объявила про обеденный перерыв и про то, что надо подождать.

– Удачи, – махнул на прощанье рукой эвакуаторщик.

Но удача тоже не торопилась поворачиваться к Дмитрию Одинцову лицом.

В зал вошел парень в черной футболке и с цветными татуировками на руках, девушка что-то ему сказала, парень посмотрел на Диму. Вероятно, это тот самый обещанный спец.

– Все, больше говорить не могу, – ответил Одинцов Роме, – потом перезвоню.

– Ваша машина?

– Моя.

Парень кивнул:

– Сейчас посмотрим.

Девушка проводила татуированного долгим взглядом.

«У этой тоже любовь, – подумал Одинцов, – но город менять не надо».