Просуществует ли путинская система до 2042 года?

Нетрудно заметить, что, сочиняя заголовок этой книги, я воспользовался двумя известными первоисточниками: романом Владимира Войновича «Москва 2042» и статьей Андрея Амальрика «Просуществует ли Советский Союз до 1984 года?».

Войнович, написавший свой роман еще в 1980-х, удивительным образом прочувствовал будущее пришествие путинской России и изобразил ее в 2042 г. Сходство, конечно, не стопроцентное, однако пересечений с реальностью, пожалуй, больше, чем в любой из существующих антиутопий. Своеобразный синтез православия с коммунизмом. Авторитаризм, восходящий к обоим этим источникам. И даже так называемый Гениалиссимус — офицер КГБ, стоящий во главе новой системы, или, точнее, являющийся ее символом, национальным лидером. Перечитывая Войновича сегодня, невольно задумываешься также о том, не угадал ли автор еще и с датой? В 2042 г. Владимиру Путину стукнет всего лишь девяносто, и он вполне может оставаться если не реальным правителем России, то, во всяком случае, ее живым символом.

Амальрик, написавший статью в 1960-х, задавался вопросом: насколько жизнеспособно было государство, в котором мы жили? И хотя в деталях своего анализа он оказался не слишком точен, с датой почти угадал. На следующий год после того, который Амальрик указал в заголовке, к власти в стране пришел Михаил Горбачев, и СССР фактически вступил в завершающую стадию своего существования. Понятно, что, подбирая название пророческой статьи, автор ориентировался на известный роман Джорджа Оруэлла «1984», но, как бы то ни было, точность попадания завораживает. Может, и мы, позаимствовав дату у Войновича, невольно попадем в точку? Если не в десятку, то хотя бы в восьмерку?

Впрочем, никаких гаданий в этой книге не будет. И не будет попыток определить точную дату, когда конкретно путинский политический режим прекратит свое существование. Перед нами стоят три другие задачи. Во-первых, понять, в чем причины политической устойчивости выстроенной Путиным системы.

Во-вторых — в чем причины ее экономической неэффективности. В-третьих — к какому финалу она в целом может прийти.

Сделать настоящий прогноз невозможно. И в этом кроется еще одна причина появления такого названия книги. Заголовок, пересекающийся с сатирой Войновича, автоматически становится несколько ироничным. Это снимает с меня ответственность за точность размышлений о будущем. Главное — не угадать. Главное — выяснить: могут ли вообще достаточно долго существовать подобные политические системы? Могут ли они пережить своего создателя?

В сегодняшнем российском обществе удивительным образом сочетаются безудержный оптимизм одной его части с безудержным пессимизмом другой. Оптимисты — это те, кто полагает, что Россия при Путине встала с колен. Пессимисты — те, кто обращает внимание на реальное положение дел. Прямо как в старом анекдоте: пессимист — это хорошо информированный оптимист.

За всю свою жизнь не встречал я среди пессимистов такого безудержного пессимизма, как сегодня. Если в советское время причиной деградации страны являлся навязанный нам тоталитарный режим, то в нулевые годы мы видели, как общество само построило режим, не способный к развитию. И при этом не только не огорчается полученному результату, но еще и громко аплодирует.

Видя всё это, современные пессимисты приходят к выводу, что российский менталитет вообще препятствует нормальному развитию государства. Иными словами, страны с нормальной культурой нормально и развиваются, а ненормальность — удел лишь таких бедолаг, как мы. Десятки книг уже написаны пессимистами о том, почему русская культура вечно будет порождать то Ивана Грозного, то Сталина, то Путина, то еще какого-нибудь вождя, способного отбросить нас назад даже после достижения временного успеха.

Я не разделяю подобных воззрений. И в этой книге пытаюсь соединить информацию о реальных процессах, происходящих в России, с некоторой долей оптимизма. Не стану обнадеживать читателя относительно возможности быстро преодолеть тот очередной застой, в который попала наша страна. Увязли мы, к сожалению, крепко. Но постараюсь показать, что стагнация всё же не вечна. И, самое главное, она не определяется фатальностью русской культуры.

В то же время я полагаю, что нынешние наши проблемы совсем не случайны. И связаны они отнюдь не только с личностью политического лидера, выстроившего режим. Роль Путина в современной России, конечно же, огромна. Без него страна выглядела бы по-другому. Но и без него она, скорее всего, не была бы похожа на Эстонию, Литву, Чехию или Польшу, которым после 1989 г. удалось сравнительно удачно выбраться из социалистического плена.

Существуют вполне объективные причины того, что Россия — не Эстония. Но причины эти не связаны с деструктивными особенностями народного менталитета. Они порождены вполне конкретными историческими обстоятельствами. И если уходят в прошлое обстоятельства, то непременно вместе с ними уходят и проблемы.