Путешествие в Страну Оз

Итак, дорогие мои, вот то, о чём вы просили: новая книга Страны Оз, рассказывающая об удивительных приключениях Дороти. В этой истории также присутствует Тотошка, потому что вы очень этого хотели, и множество других персонажей, о которых вы узнаете по ходу истории. В самом деле, пожелания моих маленьких корреспондентов были учтены мною настолько тщательно, насколько это вообще возможно, и если история и выглядит не совсем так, как если бы вы писали её сами, то вы должны помнить, что история становится историей ещё до того, как она будет записана, и писатель не может сильно изменять её, чтобы не испортить.

В предисловии к книге «Дороти и Волшебник в Стране Оз» я сообщал о том, что хотел бы написать несколько историй, не относящихся к Стране Оз, потому что полагал, что писал об этой стране уже довольно долго; но после того, как книга была опубликована, я оказался совершенно завален письмами от детей, в которых они умоляли меня «написать больше о Дороти» и «больше о Стране Оз», а так как я пишу только для того, чтобы радовать детей, то я постараюсь выполнить их желания.

В этой книге появились некоторые новые персонажи, которые должны заслужить вашу любовь. Я сам очень люблю Косматого и думаю, что он вам тоже понравится. Что касается Многоцветки — дочери Радуги, и глупого маленького Пуговки, то они, кажется, привнесли с собой новые элементы веселья в истории о Стране Оз, и я рад, что нашёл их. Тем не менее, я бы хотел, чтобы вы написали и рассказали мне, насколько они вам понравились.

После того, как эта книга была написана, я получил кое-какие весьма поразительные новости из Страны Оз, которые меня сильно удивили. Я думаю, что они удивят и вас, мои дорогие, когда вы их услышите. Но это такая длинная и захватывающая история, что её нужно сохранить для другой книги, и может быть, эта книга окажется последней историей, рассказывающей о Стране Оз.

Л. Фрэнк Баум

Коронадо, 1909 год

— Милая девочка, не могла бы ты показать мне дорогу на Баттерфилд? — спросил у Дороти странный, косматый человек.

Дороти присмотрелась к нему. Незнакомец хоть и был сильно оборван и всклокочен, но в его глазах мелькали озорные огоньки, и он казался довольно симпатичным.

— Конечно, — ответила девочка, — я могу указать тебе путь. Но эта дорога совсем в другом месте.

— Неужели?

— Тебе придётся пересечь большую ферму, затем идти по тропинке к главной дороге, потом повернуть на север и идти до развилки, где пять дорожек разбегаются в разные стороны, а дальше… ой, мне лучше самой посмотреть…

— Пожалуйста, милая девочка. Если хочешь, проверь дорогу хоть до самого Баттерфилда, — отозвался оборванец.

— Сверни на тропинку за пеньком вяза или на дорожку за норкой суслика, или…

— И любая подходит?

— Конечно нет, Косматый. Чтобы добраться до Баттерфилда, надо выбрать один-единственный верный путь.

— А эта дорога, которая ведёт от пенька суслика, единственная или…

— Господи! — воскликнула Дороти. — Придётся самой показать тебе, куда идти, ты ужасно бестолковый. Подожди немного, я сбегаю домой и надену шляпку.

Оборванец остался один. Он медленно жевал овсяный стебелёк, как будто не мог найти ничего вкуснее. Около дома росла яблоня, и на земле валялось много яблок. Оборванец решил, что яблоки гораздо лучше, чем овсяный стебелёк, и пошёл к дому, чтобы подобрать их. Из дома вихрем вылетела маленькая чёрная собачонка с живыми коричневыми глазками и помчалась к незнакомцу, который подобрал уже три яблока и сунул их в один из широких карманов, скрывавшихся в его рванье. Собачка с лаем кинулась к оборванцу, но он быстро схватил её за загривок и запихнул в тот самый карман, где уже лежали яблоки. На земле оставалось ещё много яблок, оборванец подбирал их и опускал в карман, и каждое ударяло пёсика по голове или по спине, отчего тот рычал. Пёсика звали Тотошка; он ужасно огорчился, попав в карман незнакомца.

Дороти не заставила себя долго ждать. Она появилась на пороге со шляпкой в руках и позвала:

— Косматый, если хочешь, чтобы я показала тебе дорогу на Баттерфилд, пойдём.

Девочка перелезла через изгородь, и незнакомец последовал её примеру. Он двигался медленно, спотыкаясь на небольших кочках, как будто не замечал их, погружённый в свои мысли.

— Ну и ну, до чего же ты неповоротлив! — воскликнула Дороти. — Или, может быть, у тебя устали ноги?

— Нет, милая девочка, дело не в ногах, всему виной растительность на моём лице: все эти волосы так мешают в тёплую погоду. Хоть бы пошёл снег. А ты бы обрадовалась снегопаду?

— Конечно нет, — ответила Дороти, строго взглянув на оборванца. — Если в августе пойдёт снег, он погубит и кукурузу, и овёс, и пшеницу, дядя Генри не соберёт урожая, обеднеет и тогда…

— Нет, нет! — воскликнул оборванец. — Я думаю, снега не будет. Это наша тропинка?