Путешественник во времени

Ночь в долине Тосонценгел наступила внезапно. Весь день джип подпрыгивал на бесконечных грядах холмов, с трудом взбираясь на одну вершину лишь для того, чтобы обнаружить за ней другую. А за той — еще и еще. К концу дня дорога нырнула в широкую долину, протянувшуюся далеко на запад, и клонящееся к закату солнце вызолотило гладкие склоны гор, а темные сосновые леса у их подножий вспыхнули пурпуром.

— Вон там. Кажется, хорошее место.

Джип резко затормозил. Высокий светловолосый мужчина с всклокоченной бородой, заслонив ладонью глаза, указал на озаренные последними лучами солнца макушки деревьев на опушке леса.

— Заметил что-то? — раздался голос с заднего сиденья.

Высокий мужчина ничего не ответил. Подняв к глазам бинокль, он стал разглядывать ряды поваленных сосен, похожих на глубокую серую рану на склоне над освещенными макушками. Место действительно было превосходным.

— Туда!

Он махнул рукой, и водитель, коренастый монгол в неряшливой одежде из серой шерсти, что-то пробурчал в знак того, что понял. Джип свернул с пыльной дороги и запрыгал вверх по склону.

Когда они подъехали к деревьям, солнце уже село. Представитель Запада со стоном выбрался из машины и потянулся, а через мгновение хлопнула задняя дверь, и к нему присоединился маленький, хитроватого вида китаец в темных очках. Он посмотрел на лес и одобрительно улыбнулся.

— Оползень. Удачно подмечено, мистер Скаттерхорн.

— Спасибо.

— Думаю, сегодня нам повезет.

— Вчера вы говорили то же самое.

Китаец опять улыбнулся, но на этот раз Сэм Скаттерхорн никак не ответил на его улыбку. Весь день он трясся в проклятом джипе, дыша застоялым водительским потом, и его голова билась о приколоченные к крыше подушки. Он был измотан, тело занемело, а неизменная вежливость мистера Вонга начинала действовать ему на нервы. Что-то неприятное скрывалось за этой улыбкой…

— Значит, за работу, — устало пробормотал он и вытащил из джипа небольшую сумку и тонкий металлический прут. — Это, возможно, займет некоторое время.

— Не беспокойтесь, мистер Скаттерхорн, — заулыбался Вонг, — без вас не уедем.

Сэм Скаттерхорн хмыкнул.

— Так я и думал.

Не обращая внимания на улыбку китайца, он зашагал вверх по каменистому склону и углубился в лес.

— Тупой иноземец, — прошипел Вонг, закурил сигарету и глубоко затянулся.

Этот парень должен был считать себя счастливчиком. Многие отдали бы что угодно, лишь бы оказаться сейчас в этом удаленном уголке Монголии. Сэм Скаттерхорн был никем. Вонг нашел его в дешевой гостинице, где он жил словно нищий. Скаттерхорн только что вышел из тюрьмы, и у него не было ни денег, ни одежды — только микроскоп. Вонг решил, что он, скорее всего, нелегал, бегущий от чего-то, выискивающий возможность по-быстрому заработать и смыться, — китаец встречал подобных ему прежде, и не раз. Но этот «мистер Скаттерхорн», кем бы он ни был, оказался лучшим. Прокашлявшись, Вонг сплюнул в грязь и улыбнулся сам себе. Он был терпелив, словно слон: он мог ждать столько, сколько потребуется. Рано или поздно Скаттерхорн найдет то, что они ищут. Ему придется. А если он вздумает поднять шум — что ж, в этой глуши очень просто исчезнуть. Несчастные случаи здесь не редкость. И к тому же его наверняка никто не хватится.

Отдав распоряжения угрюмому водителю, который уже раскатывал старую армейскую палатку, Вонг вернулся в джип и вытащил спутниковый телефон. Установив антенну на капот, он потушил окурок и стал ждать соединения.

Солнце полностью зашло, и дно долины залила лиловая тень. В прохладном темном лесу Сэм Скаттерхорн вышел на образовавшийся просвет и, прислонившись к дереву, задержался, чтобы перевести дух. Закрыв глаза, он глубоко дышал, смакуя густой, пропитанный сосновым запахом воздух. Наконец-то он вновь ощутил себя самим собой. Вокруг стрекотали сверчки, издалека доносился стук дятла. «Между волком и луной, — улыбнулся он. — Волшебный час». Это было его любимое время суток.

Потом он вспомнил, зачем пришел сюда. Окинув взглядом знатока поваленные деревья, он принялся простукивать прутом гниющую древесину и разгребать и ворошить листья. Довольно быстро он высмотрел то, что искал. Присев перед поваленным стволом, он нашел небольшую дыру в мягкой белой древесине. Достал перочинный нож, поковырял лезвием в отверстии и осторожно извлек его. С кончика свисала пухлая белая личинка сантиметров четырех длиной.

— Lamprima adolphinae,[1] — прошептал он.

Добрый знак. Существу пришлось не по вкусу то, что его извлекли из уютного гнездышка, и оно принялось яростно извиваться.

— Хорошо-хорошо, — тихо шепнул личинке Сэм Скаттерхорн и вернул ее в мягкий домик.