Путь в никуда

Самый обычный день и самый обычный автобус. На улице – самое обычное, может слегка яркое, немногим жаркое солнце. Смотреть на него из автобуса – одно удовольствие. А осознавать, что солнце вновь раскрылось после продолжительной зимы наслаждение еще большее.

Молодой человек, уже почти мужчина, с острыми чертами лица, удивительно мягким, простым носом как раз таки в него и всматривался. Отводил взгляд, когда смотреть становилось слишком больно. Солнце грело его кожу, а кожа, кажется, позволяла лучам счастья доходить прямо до сердца.

Никто не представит себе менее обычный автобус, чем этот. Был двойным, выглядел немногим смешно – извивался, ворочался как червь, когда хотел повернуть на перекрестке.

В автобус входили и выходили люди. Дверь открылась, в него уже зашла молодая парочка. Девушка с черными волосами, темной тушью, темной кожаной куртке, и обычный паренек, немного худощавый, в меру высокий, совсем как спичка.

Они держали друг друга за руки, иногда переглядывались друг на друга. Старались найти свободное, уютное для них место. Неспешно продвигались, перешептывались, разбрасывались смешками. И, в конце концов, заняли место близь уже известного нам молодого человека.

Он вскользь просмотрел на них, не снимая улыбки, что одарило его весеннее солнце, затем вновь вернулся к своему любованию, периодически подслушивая их переговоры.

– Нельзя представить себе человека счастливее! – шептал он ей на ушко, нежно поглаживая ее живот, – мы с тобой, здесь… И скоро будем не только мы

Она мило посмеивалась, когда он расцеловывал ее шею. Затем, извильнувшись, улыбнулась ему, отвечая:

– Отстань! – она слегка рассмеялась, – мы ведь на людях!

– Людям все равно на нас, – он улыбался ей в ответ, пожирая ее страстными глазами, – а мне на тебя нет.

Она улыбнулась, тоже возгорев глазами. Только те не были наполнены страстью, но счастьем. Влюбленностью. Она будто желала отдать себя этому молодому человеку, но не телом, а душой. Передать все свои чувства, все свои сопереживания, окрылиться и окрылить его. Но он – пожирал ее. Его душа была полна страсти, так могли сказать любому прохожему его глаза. Хотел лишь поглотить ее.

Она заметила в нем это. На долю секунды, вскользь. Даже не поняла, что это. Ибо сама никогда подобного не испытывала. Но, погрустнев, отвернулась

– Я подарю этому малышу самое светлое будущее, – он приподнял ее подбородок, повернув взгляд на себя, – у него будет любящий отец. И самая красивая мать

Она слегка улыбнулась, фальшиво. Недостаточно фальшиво, чтобы этого смог заметить он. Но достаточно фальшиво, чтобы прочувствовать минутное отвращение к чувствам своего партнера.

Отвернула взгляд вниз, немного размышляя. Затем ответила:

– У нас все еще впереди, – раскрыла рот в полуулыбке, – будем каменщиками своей судьбы.

Вот уже стемнело, Солнце скрылась за далью горизонта, а молчаливый молодой человек продолжал всматриваться в окно, будто мог еще его увидеть. Пусть физически взор его был в окне, на самом деле он просматривал собственную душу. Смотрел в собственное сердце. На улице собирался град, и, кажется, обманчивое настроение погоды решило компенсировать прекрасный, солнечный день дождливым вечером.

Автобус продолжал ехать. На остановке зашли пару человек. Один – среднего роста, лысый, с огромным подбородком и острыми скулами. Второй – низкий и полноватый, с длинными патлами и разъевшимися щеками.

Уже известный нам другой молодой человек, партнер девушки, оторвался от телефона, радостно взмахивая рукой.

– Я на секунду, дорогая, – он положил ей руку на плечо, поцеловал ее в щеку.

Она вздохнула, вздула щеки, сложила руки в подмышки, будто закрываясь. Кажется, она тоже знала странников, зашедших в автобус на остановке. И не имели к ним никаких добрых пожеланий.

– Дима! Тимур! – пройдя пол автобуса, полукриком подзывал он их к себе.

Они, кажется, сначала друг друга не заметили. Молодому человеку пришлось подзывать их дважды, прежде чем они, будто контуженные, осознавали, где находятся. Обернувшись, а затем одарив своего друга улыбками, они поздоровались.

– Рад вас видеть, друзья! – он активно жестикулировал, будто встречал их в своем доме с распростертыми объятиями, – Как у вас дела? На завтра все в силе?

– Дела в порядке, Сеня, – пробурчал лысый, – Все на мази, завтра выходим.

Арсений широко улыбнулся

– Пойду попрощаюсь.

Они согласно кивнули.

– Тебе не следует уходить, – проговорила она не выходя из закрытый позы, как только подошел Сеня, – я не хочу, чтобы ты уходил.

– Ни у меня, ни у тебя нет выбора, дорогая. – Говорил он с грустной улыбкой. Ты это знаешь. Я этой знаю.

– Просто останься со мной! – она вскричала, – ты не должен никуда уходить!

– Я допустил много ошибок в этой жизни, ты это знаешь, – он грустно опустил глаза, – все, что я сделал правильно – стоит передо мной. Не так просто становится тебя отпустить.

На ее глазах проявились слезы. Она ревела, кричала ему:

– Ты не можешь меня бросить! Ты не можешь от меня уйти! Ты не можешь уйти от нас! Ты не уйдешь!