Путь наверх

Картинки на мониторе сменяли одна другую, превращаясь в однородное месиво из разноцветных фигур и надписей. На них что-то предлагали, высмеивали или демонстрировали не совсем одетые тела. Степан Тропилин механически щёлкал клавишей мышки, совершенно не вникая в суть изображений, и также механически отхлебывал из кружки давно остывший чай.

Привычка смотреть в монитор во время еды появилась у него давно, ещё на первой работе. Но тогда он тратил свое личное обеденное время на анализ коммерческих предложений от конкурентов и прочую подобную чепуху. А когда со временем эта привычка пришла за ним домой, он пристрастился читать рассказы сетевых авторов, сидя за ужином в кругу семьи. Рассказы, что он выбирал, со временем становились всё короче, а их смысл всё поверхностнее. Примерно в то время, когда рассказы стали уступать место анекдотам, Степан уже ужинал один, потому что давно не замечающая его присутствия за столом семья больше не ждала своего главу. А когда анекдоты сменились картинками, Анжелика Тропилина с маленьким Артуром Степановичем уже жили отдельно. А может быть, всё случилось и раньше, но Степан этого как-то не заметил.

Впрочем, иногда он всё-таки задумывался, почему же его жизненные устремления так и окончились ничем, семья распалась, а карьера который год топчется на месте. Но дальше мысли перескакивали с одной темы на другую, и Степан терял их нить. Вот и сейчас сорокадвухлетний менеджер по продажам незаметно для себя стал рассуждать о том, кем бы он ещё хотел стать в случае расщепление личности, как у Билли Миллигана. Хотя изначально Степан собирался сходить за влажной салфеткой и протереть монитор, но на ходу задумался, кто же первый придумал смачивать эти салфетки.

Телефонный звонок прервал рассуждение Степана, вторгшись в субботний вечер противным пиликаньем смартфона. На экране появилось вечно улыбающееся лицо Макса Костина, коллеги, давнего приятеля и с недавних пор начальника отдела. От звонка начальства в неурочное время у Тропилина сразу засосало под ложечкой. Несколько секунд он не брал трубку надеясь, что приятель просто ошибся номером или, не дождавшись ответа, попросту прекратит звонить. Но поскольку этого так и не произошло, с явным недовольством Тропилин всё-таки принял звонок.

- А вот шиш тебе, Стенька, не дождёшься, чтобы я положил трубку! Со мной этот фокус не прокатит! – раздался в трубке пьяный и довольный голос Максима. - Я же знаю, что у тебя труба всегда с собой! Короче, дуй за Хенесси и давай-ка к нам на заимку! Тебя тут все уже ждут!

- Костя, ты не обнаглел? Я вам что, мальчик на побегушках? Закажите доставку! Я не... - начал возмущаться Тропилин, но приятель его тотчас оборвал.

- Мальчик. На побегушках. Да ещё и с солидным пробегом по СНГ. А можешь сейчас сам стать начальником и завести своих мальчиков, ну или девочек, мне плевать. Короче, хватай коньяк и дуй сюда! На месте объясню, в чём прикол.

- Костя! Я никуда не поеду! Мне пофиг, что ты начальник отдела продаж, а я...

- Дурак, - подсказала трубка.

- Дурак! - запальчиво повторил Тропилин и осёкся.

- Вот именно, что дурак! - повторила трубка, - А когда приедешь, станешь начальником отдела продаж. Здесь же вся верхушка фирмы бухает! Мне час назад конкретно пообещали должность в Москве, в центральном офисе. Так что моё место под солнцем уже час как вакантно. И если Степан Николаевич не будет упрямиться, как восьмиклассница после дискотеки, а привезёт пять - шесть пузырей конины для уважаемых людей, то я тебя быстренько с ними познакомлю вживую, и должность уже, считай, в кармане. Давай малыш, покажи своё рвение и займи следующее место в пищевой цепочке! Шевелись, Тропа! Это твой путь наверх!

- Не называй меня Тропой!

- Но ты же меня Костей сейчас называл, чтобы я разозлился и трубку бросил! - захохотал собеседник. - Короче, заводи свою колымагу и двигай на заимку. Дорогу помнишь?

- Помню.

- Бегом! Ать-перемать! Это путь наверх! - Опять захохотал Максим и бросил трубку. Степан рассеянно запихнул телефон в карман брюк, мысленно отметив, что батарея того и гляди разряднтся окончательно, и нехотя поплёлся к шифоньеру за тёплой зимней курткой.

« А может быть, не ехать? - подумал Степан. - Всё-таки сто пятьдесят километров в одну сторону, из них сто по тайге. Ночью. Зимой. Да и не факт ещё, что я получу эту должность, Макс-то мне никаких гарантий не дал... И зачем тогда сейчас в такую даль ехать?» Но только он сел на незаправленную кровать, как телефон в брюках пиликнул сообщением из ватсапа. Тропилин вздохнул и нажал на прослушивание.

- Ты только рефлексировать сейчас не начни! Дадут - не дадут, ехать - не ехать… Быстро встал и поехал! – послышался голос Максима, после чего он пьяно икнул и запел, безбожно перевирая мотив:

- Навееерх вы, манагеры, все по местам!

Такое раз в жизни бывает!

Как ныне сбирается к другу Степан,

С дивана свой зад подымает!

Степан ещё раз вздохнул и, кряхтя, поднялся.