Путь на юг

В лето от Сотворения света 2244, во второе же лето после потопа, по благословению Ноя-праотца разделилась вся вселенная на три части трем сыновьям его: Симу, Хаму и Афету.

Афету достались западные и северные страны до полу-нощия. Вскоре правнуки Афетовы, Скиф и Зардан, отделились от братьев своих и от рода своего в западных странах, и поселились во Ексинопонте, и жили там много лет. Их князьями были: Словен, Рус, Болгар, Коман, Истер.

Но когда их племена размножились, то из-за тесноты между ними началась ссора, которая грозила перерасти в войну.

Тогда князья Словен и его младший брат Рус собрали совет.

Князья Словен и Рус сказали ближним:

— Неужели вся вселенная только и есть, что под нами? Разве нет других частей земли, в которых могут жить люди? Слышал я от предков, что благословил праотец наш Ной прадеда нашего Афета частью земли всего западного, и северного, и полунощного ветров. Послушайте совета нашего: оставим вражду и несогласие, если они из-за тесноты творятся здесь, и пойдем в часть света, что была выделена нам по жребию прадеда нашего. И пусть счастье и благословение праотца нашего благословенного Афета даст нам землю доброплодную для обитания нам и роду нашему.

Понравилась эта речь всем людям и сказали они:

— Благ совет князей наших, и добра речь, и угодна нам.

И в лето от Сотворения света 3099 Словен и Рус с родами своими ушли из Ексинопонта и пошли по земле на север.

Во многих местах они побывали, и нигде не нравилось им.

Но через 14 лет блужданий пришли они к озеру большому, которое звалось Мойска. Словен назвал это озеро по имени сестры их Ильмер.

Понравилось им тут, и волхвование повелело им поселиться тут.

Брат Словенов Рус поселился у соленого ручья, и создал град между двумя реками, и нарек его во имя свое Руса. Реку же ту прозвал во имя жены своей Порусии, другую же реку именовал во имя дочери своей Полиста.

Старейший, Словен, с родом своим и со всеми пошел дальше и сел на реке Мутной, которую назвал Волхов по имени старшего сына своего, в месте впадения ее в море, названное Нево-озеро. Город же назвал Словенск. От того времени по именам князей своих и городов зовутся эти люди — словяне и руси.

Дошло до нас в Хронографе 1679 года.

Златка открыла глаза от непонятного томления на сердце — чудилось что-то радостное, светлое, и от боязни потерять это, и не узнать, что потеряла, на душе становилось как-то тревожно.

Из окна сочится чуть синеватый свет.

Рано проснулась Златка, но лежать в постели больше не было мочи. Потеряв терпение, она встала с хрустнувшей пухлой перины, и подошла к окну. На стекле снежные узоры, — всю ночь бурлила метель, казалось, утро никогда не наступит.

Свет проник сквозь длинную рубашку тонкого мягкого полотна и предательски обнажил тонкое девичье тело, столь четко, словно ткань была совершенно прозрачной.

Мороз — искусный фантазер и художник. На стекле он нарисовал густой лес из переплетенных длинных ветвей. И, казалось, что из густых зарослей вот-вот появится невиданный чудный зверь: то ли конь, то ли олень, с рогом во лбу. Говорят, что зверь-единорог приносит счастье и тому, кто увидел его, хоть краешком глаза, всегда будет сопутствовать удача.

В короткие зимние дни Златка любила смотреть на снежный лес на окне.

Но Златке ни разу не удалось увидеть его, хотя и сидела тихо-тихо перед зимним окошком, как мышка. Единорог так ни разу и не явился ей на глаза. Наверно, боялся. Слишком пуглив единорог, не любит он человеческой жадности, потому и не показывается на глаза людям.

А Златка не жадная. Ей надо совсем ничего — хорошего мужа, детей.

Не вышел из леса единорог и на этот раз.

Девушка горестно вздохнула, — не хочет хитрый зверь приносить ей счастье.

Златке надоело смотреть на окно.

Она могла бы зажечь свечу и завершить вчерашние стежки на вышивке, но в доме, чтобы не приманивать разбойников, старались не зажигать огня. Разве на кухне уже затопили печь, и повариха занялась приготовлением завтрака.

Златка уже хотела вернуться в постель, как до ее слуха донесся странный звук, низкий и тягучий, словно застывший мед. Звук леденил кровь и гнал по телу дрожь.

— Набат! — испуганно воскликнула Златка.

В глубине дома тотчас же послышался громкий и частый шум множества бегущих людей, крики.

Набат, шум и крики могли означать одно — на дом напали разбойники, чтобы его ограбить, убить мужчин, а женщин взять в рабство.

Первые погромы случились сразу, как только разбой-ники-даны вошли в Словенск.

Тогда они взяли с города выкуп, которым старшины хотели откупиться от грабежа захватчиков, но затем нарушили слово: старшин казнили, и грабили город три дня. Спасая свои жизни, горожане разбежались из города.