Путь Долга. Часть 2

Есть своя прелесть в том, чтобы наблюдать картины в свете восходящего солнца. С того момента, как розовая полоска только-только показывается над городскими крышами и до тех пор, пока светило не появится полностью, сквозь широкие окна заливая картинную галерею мягким осенним светом. Все оттенки серого, видимые ночным зрением, вдруг начинают преображаться, картина оживает. Игра теней и пока еще неярких красок создает призрачные образы, которые через минуту выглядят уже совсем иначе. Цвета словно рождаются где-то в глубине, постепенно проявляясь на холсте, двигаясь, словно живые, смешиваясь и постепенно занимая то единственное место, что предназначила им воля художника, открывая первоначальный замысел во всем его великолепии. Эта игра завораживает, кажется, что тени разумны, и сегодня просыпающаяся на твоих глазах картина вдруг обретет нечто новое их волей.

– Доброе утро, барон! Вы любите живопись?

И кому не спится в такую рань? Приличные аристократы не встают раньше полудня, потому как гулять начинают только после восемнадцатого тайса. О, наша маленькая хозяйка. Спешно поднимаю щиты.

– Ну вот, опять! – девушка, кажется, готова заплакать, – вы меня избегаете! А если спрятаться не получается, сразу закрываетесь так, что вас тут словно и нет, и спешите куда-нибудь улизнуть!

Камеристка, сопровождающая юную госпожу тай-Мориц, посмотрела на меня неодобрительно. Старый, мол, невежа, расстроил ребенка! Юная герцогиня младше мужа раза в три, ей сейчас, кажется, девятнадцать или около того, хотя выглядит она еще моложе. Насколько я знаю, сирота, дочь какого-то боевого товарища сэра Дитриха. Мне эту историю рассказывали как пример заботы о вассалах и их семьях. Впрочем, девочке, наверное, действительно повезло.

– Прошу меня извинить, ваша светлость, – вежливым поклоном пытаюсь скрыть досаду, лирическое настроение момента ушло без следа – дело в том, что беременные женщины очень чувствительны. Аура темного мага может повредить и вам и ребенку. Так что моя вынужденная грубость продиктована исключительно заботой о будущем сэре тай-Мориц и его очаровательной матери.

– И все же не уходите, прошу вас! – девушка вскинула руки, словно пытаясь меня остановить.

Маленькая, порывистая, леди Жюстин (для друзей и близких Жу-жу) чем-то напоминала Тин. Наверное, поэтому они так быстро подружились.

– Вам нравятся эти полотна? – девушка опустилась на скамеечку в одной из ниш, – я знаю, вас часто видят здесь по утрам.

– Некоторые, – дипломатично ответил я, стараясь все же не приближаться к будущей матери слишком близко, – вот этот портрет, например. И еще даны в том конце зала. Они существенно отличаются от написанных в традиционном стиле. Чувствуется влияние Чидаро Фэйри, хотя, скорее всего, это кто-то из учеников.

– У маэстро не было учеников, – покачала головой Жюстин, – только подражатели. А вы видели картины маэстро? Где?

– В королевском дворце Эрании есть два полотна. Я видел "Братьев", а второе висит в кабинете короля и меня туда не пустили.

– А мне сэр Дитрих преподнес одно в качестве свадебного подарка. Если вы обещаете навестить меня как-нибудь в замке Спящего Дракона, я вам его может быть даже и покажу.

– Я постараюсь, леди. Если дела баронства не будут отнимать слишком много времени. А вы не скажете, кто автор этих картин? Они не подписаны.

– Я, – девушка смутилась и заговорила очень быстро, словно оправдываясь, – я знаю, что живопись не самое благородное из занятий, но я с детства люблю рисовать, и…

– И у вас великолепно получается!

На самом деле здорово. Не совсем в моем вкусе, возможно – слишком резкие цвета и тени, но все равно огромный шаг вперед по сравнению с местной мазней. Скажем так, я признаю, что Караваджо великий художник, но предпочитаю более сдержанного Рембрандта.

– Вы меня смущаете. Право, я не достойна такой высокой оценки.

– И все же, позвольте покинуть вас, оставаясь при своем мнении.

– Идите, мэтр, – вздохнула Жюстин, – сегодня вечером у меня гости, вы осчастливите нас своим присутствием?

Показываться беременной на балах и приемах не совсем прилично, по местным нормам, но ничто не мешает Жу-жу принимать близких друзей у себя дома.

– Не знаю, леди, – я вздохнул, – Вообще-то сегодня мы приглашены на какой-то детский праздник у графини тай-Митцен, но я спрошу у своих девочек.

– Конечно, спросите, – улыбнулась юная герцогиня, – и попросите Тиану зайти ко мне, как проснется.

– Обязательно, леди, – согнувшись в прощальном поклоне, потихоньку отступаю вглубь коридора.