Путь царей. И-цзин для правителя

Все новое – это хорошо забитое старое. Пользуйтесь оракулом, чтобы пребывать в согласии с естественным ходом событий. Основным положением книги является учение об изменчивости, о непрерывной подвижности мира и о том, как человек гармонически должен включаться в это движение. Поэтому остановка в развитии является не остановкой, а отставанием, вызывающим конфликт с мировым развитием.

«Книга перемен» – это кодированный, формализованный, утрированный вариант древнего искусства мантики, целью которого было познание воли Богов, как маяка для действий человека в материальном мире. Это основная цель и задача всех мантических систем. Все другие аспекты, которые приписывают этим системам, чаще всего – философский, это лишь результат адаптирования мантических систем для Homo Sapiens, который, лишив Духовной основы свой разум, обрек его на хроническую деменцию, неспособную принять сущность мантики во всей её полноте.

Благородные люди в периоды бездействия изучали книгу с целью познать сущность происходящих процессов, а в периоды деятельности использовали её для разрешения сомнений. И-Цзин можно рассматривать в качестве инструмента, позволяющего принимать правильные решения в повседневной жизни.

С точки зрения знаменитого ицзиниста Чэн И-чуаня (1033-1107): «"Перемены" – это изменчивость, в которой мы меняемся в соответствии с временем, для того чтобы следовать Пути мирового развития. Книга эта столь широка и всеобъемлюща, что через нее мы надеемся встать в правильное отношение к законам нашей сущности и судьбы, проникнуть во все причины явного и сокровенного, исчерпать до конца всю действительность предметов и событий и тем самым указать путь открытий и свершений. Да, можно сказать, что совершенномудрые авторы ее достигли наивысшего в своих заботах о последующих поколениях. Хотя мы уже далеки от тех древних времен, но до нас еще сохранились завещанные ими основные тексты. Однако толкователи прежних времен утратили их смысл и передали лишь слова, а их последователи только произносят эти слова и забывают об их сути. Начиная со времени династии Хань традиция этого учения, пожалуй, уже не существует. Я, живущий на тысячелетие позже, боюсь, что такое писание померкнет и исчезнет, и я хотел бы, чтобы люди будущих времен по этому течению взошли к его истокам. Вот причина создания данного комментария»1.

«Книга перемен» облекает в образы волю Небес и в законы – превращения на земле. Образ – то, в чем абсолютная субстанция подходит к своему наглядному воплощению, но еще не проявляется. У всех событий и предметов, когда они от бытия (потенции) переходят к действию (акту), их внешняя форма и следы, оставляемые ими, еще не выяснены. Но в образе они уже видимы. «Дао не может быть видимо; но если люди, ища Дао, видят нечто в подобии, то это образы его».

Прав Чжан Сюэ-чэн, понимавший что образ «Книги перемен» – образ предвидения чего-то еще не познанного. Образы «Книги перемен», исходя из естественных образов мира, вносят в них систему и стройность, благодаря которым они становятся доступны для понимания человека и приближают его к целостному охвату мира в познании.

Кто является основным «пользователем» мантики? Это тот, для кого, во-первых, воля Богов важна с точки зрения обретения своего места в этом мире (имеется в виду мир естественный, божественный натуральный, а не социальный, искусственный, человеческий), а это мужчины, во-вторых, «профессиональный пользователь» – это тот из мужчин, для которого мантика является одним из инструментов выполнения своих социальных обязанностей, а это правители. И, в зависимости от того, кто из мужчин лучше понимает волю Богов, тот и выше по социальному статусу как правитель (правитель семьи, общины, губернии, Державы). Следовательно, император, фараон и другие виды правителей – это «цари мантики». Поскольку все Древние правители – это одновременно и Высшие священнослужители, вернее Высшие священнослужители становились правителями, то они лучше всех понимали волю Богов и реализовывали её в этом Явном мире.

«Книга Перемен» представляет собой творение Сверхчеловека2, запечатлевшего в особых символах и знаках динамику мироздания, которую неспособен охватить разум человека.