Пустырь

Визит слесаря

Посуды было немного. Однако не прошло и двух минут, как мойка наполнилась водою – мутной, пенистой, с ошметками чаинок, капустной стружкой и черт знает с чем еще. Содержимое раковины больше напоминало гнилое болотце – нет, скорее кладбище затонувших кораблей во время прилива. Все ушло под воду – лишь набухшая мочалка свободно чувствовала себя на плаву. Да как бедный родственник жался с краю, буксуя в пене, лавровый лист.

Ольга шарила в слепую по дну, то и дело натыкаясь на вилки, пока не добралась до пластмассового ситечка, благородная миссия которого состояла в том, чтобы всю эту грязь отлавливать – увы, оно, судя по всему, сразу и с позором покинуло рабочее место, расписавшись в своей несостоятельности.

Слив тут же забился всяким безобразием, и ни в какую не хотел пропускать воду.

Ольга распахнула пластиковую дверцу под мойкой и опустилась на корточки. Внутреннее устройство, чем дольше рассматривала его хозяйка, тем более впечатляло совершенно непросвещенный в этом деле взор. Изогнутые стальные кишочки то и дело меняли диаметр, кружили, как могли, извивались в трех местах, чтобы, в конце концов, вклиниться в широкую пластмассовую трубу.

Хитроумный сифон представлял собою настоящую головоломку. Эти англичане – а мойка была английской, круглой, из нержавеющей стали – они, наверное, считают, что чем навороченнее, тем лучше. Смотрится солидно – что и говорить, но вот толку от этой солидности – разве что соседке похвастать – смотри мол, как круто. А пользы-то на самом деле никакой. Одни неудобства. Что вот теперь делать? Это может у них, в Англии, ничего в раковине не плавает, и тарелки с кастрюлями еще до мытья сияют чистотой, как фарфоровые яйца. Ольга печально вздохнула – тут тебе не Англия.

Да такую штуку – если я ее и раскручу – что само по себе практически невозможно, то уж собрать обратно – вообще темный лес. И не факт еще, что она потом течь не будет. Вот-вот, не хватало только соседей затопить. Вся надежда остается на вантуз – сейчас с удвоенной энергией пошуруем – чай не в первый раз, глядишь, потихоньку стечет. Благо, он последнее время всегда под рукой.

Безотказный и простой наш российский вантуз лихо справился с английской головоломкой. Звонко чмокнуло, надрывно булькнуло, заворчало где-то в стальных недрах, и вода начала убывать. Через пару минут обнажилась покрытая грязной пеной посуда. Жаль, что старина вантуз не может раз и навсегда покончить с этим. А может это только слесарь. Потому как имя этому явлению – засор. И как не закрывай глаза – явление это приняло хронический характер и уже давненько.

Сам слесарь возник где-то через час после звонка в диспетчерскую местного РЭУ.

– Вы знаете, что эта услуга платная? – чеканила в трубку дежурная. – 300 рублей.

– Хорошо – согласилась Ольга.

Альтернативных вариантов все равно кот наплакал. То есть в принципе никаких. Пусть будет 300 рублей.

– Говорите адрес. – и через минуту – Ждите.

И дождались. Плотненький такой, невысокий, в потертой кепке. Спецовка мешковато сидит. Портфель дерматиновый. Пухлый, однако, портфель – под стать хозяину. Сам хозяин тем временем дружелюбно сверкнул золотым зубом, смело шагнул в прихожую –

– Что тут у вас? – как будто не в курсе.

– Вот, раковина засорилась…

Пока он раскладывал инструмент, пока мостился возле шкафчика, пытаясь втиснуть свои габариты в узкое пространство между мойкой и холодильником, Ольга решала для себя довольно трудную задачу. Уйти ей или остаться? За спиной стоять вроде неудобно – по себе знаю. На редкость неприятное ощущение – на работе вот так же встанет начальница – все из рук валится. А с другой стороны – с чего это вдруг ей, хозяйке, уходить? Чужой человек все-таки. Мало ли что…

И Ольга выбрала нечто среднее – вроде бы она здесь, и вроде как за спиною не маячит – то есть шагнула на балкон, прихватив сигарету.

Кухонный балкон был невелик. Да к тому же – на редкость неудобной треугольной формы. Но покурить в относительном комфорте позволял вполне – между шкафчиком, забитым пустыми банками и ворохом какого-то хлама, что и выбросить жалко, и девать некуда – как раз оставалось немножко места. Только она прикурила, как слесарь потребовал вполне логичную вещь –