Пустой стул

Она пришла сюда, чтобы положить цветы на то место, где умер мальчик и была похищена девушка.

Пришла потому, что была некрасивой, не могла похвалиться хорошей фигурой и почти не имела друзей.

Пришла потому, что этого от нее ожидали.

Потому, что она хотела этого.

Неуклюжая и вспотевшая, двадцатишестилетняя Лидия Йохансон сошла с обочины шоссе номер 112, где оставила свою «Хонду», и начала осторожно спускаться к топкому берегу, туда, где канал Блэкуотер встречался с мутными водами реки Пакенок.

Она пришла сюда, потому что считала, что так надо.

Даже несмотря на то, что ей было страшно.

Солнце взошло совсем недавно, но в этом году август в Северной Каролине выдался небывало жарким. Когда Лидия добралась до поляны на берегу, окруженной ивами и широколистым лавром, ее белый халат был мокрым от пота. Она без труда нашла место, которое искала: желтая лента ограждения была хорошо видна сквозь туман.

Звуки раннего утра. Шуршащий в кустах зверек, шелест ветра в камышах и осоке.

«Господи, до чего же мне страшно!» Лидии вспомнились самые жуткие сцены из романов Стивена Кинга и Дина Кунца, которыми она зачитывалась допоздна вдвоем со своей подругой, бутылкой пива «Бен и Джерри».

В кустах снова послышался какой-то шум. Лидия испуганно застыла на месте, оглядываясь по сторонам. Затем заставила себя пройти чуть дальше.

— Эй! — окликнул ее мужской голос, прозвучавший совсем рядом.

Ахнув, Лидия обернулась и едва не выронила цветы.

— Джесс, как же ты меня напугал!

— Извини.

Джесс Корн стоял за плакучей ивой, рядом с огороженной поляной. Лидия отметила, что они не могли оторвать взгляда от одного и того же: обведенного блестящей белой краской силуэта на земле, обозначающего место, где был найден труп подростка. Рядом с тем местом, где лежала голова Билли, темнело пятно, и Лидия, профессиональная медсестра, сразу же узнала спекшуюся кровь.

— Это здесь произошло? — прошептала она.

— Да, здесь.

Вытерев лоб, Джесс поправил выбившуюся прядь. Его бежевая форма сотрудника полицейского управления округа Пакенок была измята и перепачкана. Подмышками расходились темные круги пота. Несмотря на свои тридцать лет, Джесс еще сохранил мальчишеский задор.

— Ты давно здесь? — спросила Лидия.

— Не знаю. Часов с пяти, наверное.

— Я видела на дороге машину. Ты с Джимом?

— Нет, с Эдом Шеффером. Он на том берегу. — Джесс кивнул на цветы: — Красивые.

Лидия посмотрела на зажатый в руке букетик маргариток.

— Два доллара сорок девять центов. Купила вчера вечером, в «Лайоне». Я знала, что так рано еще ничего не работает. Ну, конечно, «Делл» работает, но там не продают цветы, — она вдруг удивилась, почему так суетится, и снова оглянулась вокруг. — А где Мери-Бет, до сих пор неизвестно?

Джесс покачал головой.

— Как сквозь землю провалилась.

— Я так понимаю, его тоже не нашли?

— И его тоже.

Взглянув на часы, Джесс отвернулся к темной воде, густому камышу, остову сгнившей пристани.

Лидии совсем не нравилось, что помощник шерифа, вооруженный большим пистолетом, взволнован не меньше нее. Джесс стал было подниматься по заросшему травой склону к шоссе, но, остановившись, еще раз посмотрел на часы.

— Всего два девяносто девять?

— Сорок девять. В «Лайоне».

— Отличная цена, — заметил молодой полицейский, прищурившись и вглядываясь в густую траву. — Я пойду к патрульной машине.

Он пошел вверх к шоссе.

Лидия Йохансон подошла ближе к месту преступления. Представив себе Иисуса в окружении ангелов, молодая женщина начала молча молиться. Она молилась о душе Билли Стайла, лишь вчера утром, прямо на этом месте расставшейся с окровавленным телом. Молилась, чтобы горе, посетившее Таннерс-Корнер, поскорее ушло.

Она молилась и за себя.

В кустах снова послышался шум. Треск сучьев, шелест листвы.