Пустой

Бедствие

первое

Бутоны цветов, не торопясь, раскрывались; зелёные листья слабо ворошил ветер; хрустальные росинки старались как можно дольше удержаться на травинках, не разбиваясь о влажную землю. Стояла лёгкая прохлада. Солнце только-только просыпалось, показывая лишь край своего золотисто-яркого ободка. Небосклон был подобен полотну искусного художника: алые мазки были то тут, то там, а вместе с ними – оранжевые пятна, жёлтые разводы, голубые прорези сквозь бледные облака. Вся природа просыпалась, а вместе с ней – и различные зверьки, люди.

На невысоком, но единственном холме в цветущей долине перед густым лесом, стоял юноша. Его тёмные волосы, словно угли, развевались на ветру, путаясь между собой. Одет он был в простую и свободную рубаху зеленоватого цвета, похожего на ряску, покрывающую болото; она небрежно была заправлена в широкие штаны, болтаясь мешком на руках, закрывая собой половину ладоней. Чёрные штанины были заправлены в коричневые сапоги средней длины на высоком каблуке, что так и норовились погрузиться в рыхлую землю, застревая, когда парень перекатывался с носков на пятки. А тканевый пояс, окольцовывающий бёдра, удерживал пустые ножны.

Парень замахивался сияющей сталью, рассекая воздух. А потом снова медленно заносил над головой сверкающий металл, на котором играли редкие солнечные блики, слепящие глаза, и резко пронзал невидимого соперника, вкладывая как можно больше силы в каждый новый удар. Черенок был простой, но одновременно с этим в меру красивый, изящный. А в навершии был синий камень – сапфир, похожий на водную гладь, похожий на чистое небо, похожий на огромные холодные льдины айсбергов. Он ярко переливался при каждом новом взмахе. Но главной красотой самоцвета было то, что он был такого же оттенка как цвет глаз своего хозяина, словно меч не оружие, а украшение юноши, которое он с гордостью носит, хвастаясь перед всеми на многолюдных улицах.

Каждый день молодой человек приходил ранним утром в это место и усердно тренировался, совершенствуя себя, свои навыки. Ему казалось, что он недостаточно готов: нужно быстрее, точнее, словно рефлекс, а не намеренное действие. Уж сколько рассветов он повидал, не чувствуя никакого холода, что старался сковать его тело, уж сколько троп истоптал на несчастном холме – не счесть! Его цель – его жизнь.

Воином быть не просто и не красиво, как пишут в различных сказаниях, легендах – неправда всё это. Солдатом быть трудно, а ещё сложнее жить с знанием, что твоя жизнь и гроша не стоит, что твоей судьбой управляют другие и могут кинуть тебя в самое пекло бойни, не беспокоясь, выживешь ли ты; что всегда ты будешь одинок, не смея отдаться прекрасному и окрыляющему чувству, не сможешь любить, семью дорогую сердцу иметь; только одиночество и холодный рассудок будут спутниками души.

Но всё это кажется правильным, если изначально так жить, а главное – хотеть. Как раз-таки таким свой путь и видел голубоглазый воин. Он всегда грезил быть опорой и столпом государства, защищая его, отдаваясь полностью своему любимому делу. А чтобы иметь желаемое, нужно к этому упорно идти.

Королевская гвардия немногочисленна. В её ряды попасть – дело непростое. Нужно уметь не только вставать в правильную стойку, умело обращаться с управлением лошади и верить в необходимость решений своего правителя, но и учиться грамоте, чтобы правильно писать, читать, разбираться в различных науках, чтобы достойно представлять своё государство на встречах с иностранцами. Хоть и обыкновенного солдата вряд ли о чём- то спросят или заговорят с ним, но данные навыки помогают, чтобы понимать, о чём заводит речь союзник или противник, пудрит ли мозги сказками или говорит правду.

Со всеми необходимыми испытаниями парень справился. Не лучшим, к своему сожалению, стал, но в своё место крепко вцепился. Теперь он один из тех, что защищают город. Не самая престижная должность, но ему выбирать не давали. Да и какая разница кого защищать? Главное делать это с искренним сердцем, что и делал молодой мечник.

Судорожный вздох вырывается из мраморной груди, и солнце уже достаточно высоко – совсем незаметно оно поднималось из-за линии горизонта. Моргнёшь только, а уже часы пролетели. Юноша последний раз взмахивает своим орудием и с мягкой улыбкой на лице прячет меч в ножны, аккуратно поглаживая рукоятку, словно благодаря за работу.

Парень ненадолго засматривается на освещённую поляну, любуясь раскрывшимися бутонами множества цветов и, собрав небольшую сумку, которую всегда носит с собой, начинает возвращаться домой по тропинке, вытоптанной только им одним, ведь никто не сунется сюда, в одинокое и страшное место, как говорят. Чем оно страшно? Он этого не понимает, но так даже проще – никто не побеспокоит.