Пусть тебе будет стыдно

— Обманешь меня однажды — позор тебе. Обманешь меня дважды... ну, почему вы, девчонки, не говорите это вместе со мной? — жалуется Пейдж МакКарти, наклоняя свою шикарную головку блондинки набок и смотря на нас большими, кристально-голубыми глазами.

— Потому что это глупо. Мы не обязаны повторять наш девиз каждый раз, когда собираемся вместе, — я делаю знак официантке, чтобы повторила нам очередной раунд напитков.

Мне необходимо спиртное. Много, очень много выпивки, чтобы пройти через эти посиделки. Я люблю своих лучших подруг, но иногда мне хочется ударить их прямо в лицо. С любовью, конечно.

— Да, мы должны, Кеннеди О'Брайен. Мы создали эту компанию потому, что все мужики-сволочи-сосущие свиньи, которые заслуживают, чтобы им воздалось по заслугам, — сердито с фырканьем отвечает Пейдж, и ее ярко-розовый фруктовый напиток появляется перед ней.

— Большое спасибо, ты просто куколка! — восклицает она официантке.

Пейдж не только безумно красивая, она также может менять свое настроение настолько быстро, я никогда такого ни у кого не видела. В тридцать лет, ее лицо украшает обложки каждого глянцевого журнала, существующего в природе, и у нее есть потрясающее обаяние красавицы с юга, но не раздражайте ее или она вас порежет на мелкие кусочки. И вот поэтому, ребята, мы дружим.

— Мне, например, нужно помнить, почему я ненавижу все это мужское население, — говорит нам Пейдж, оставляя пятно своего блеска для губ на салфетке. — Все деньги, которые я заработала, как модель, были потрачены Энди на его секретные азартные поездки. Этот девиз напоминает мне, как я чувствовала себя в тот день, когда зашла к Джимми Чу и все мои кредитные карты были отклонены, и чувство удовлетворения, которое я испытала, когда пришла домой и сожгла перед домом на лужайке всю одежду Энди.

Мечтательный вздох вырывается из ее сердцеобразного ротика, как только она вспоминает о своей адской мести, и это напоминает мне, что нет никакой разницы между моделью и ее потребности в обуви. Никогда. Под всей ее красотой скрывается быстро думающий мозг, хитроумный и коварный, который идеально подходит для нашего бизнеса.

— Я уверена, что мы никогда не забудем, что мужчины лжецы, изменяющие придурки, — произносит Лорелей Уорнер, снимая воображаемую пушинку со своего черного брючного костюма. — Гари прислал мне приглашение на свою свадьбу вчера. «Мы надеемся, что вы сможете присоединиться к нам для радостного празднования события Гари и Дага, когда они объявят о своей бесконечной любви друг к другу». Можете себе представить, что этот крысеныш на самом деле пригласил меня?

Лорелей, моя другая лучшая подруга, говорит вполне серьезно, когда начинает ругаться. Конечно, «крысеныш» не относится к таким уж нецензурным выражениям, когда речь заходит конкретно о ней. Она действительно относится к тем людям, которые скажут: «Сыр и рис!» вместо Иисуса Христа (похожее звучание «Cheese and rice!» Jesus Christ для Лорелей, наверное).

— Представляете? — ругается Лорелей.

— Мир движется к концу, — Пэйдж горько жалуется мне. — Если мы не будем держаться вместе под этим девизом, она может забыть, как вернулась домой и обнаружила Дага, тестирующим милую итальянскую сосиску.

Лорелей делает шумные рвотные позывы и прикрывает рот рукой. К сожалению, Пейдж говорит не о еде. Она говорит о нунции — посланце, горячим официанте ресторана «Villa Macri», в котором Даг сделал предложение Лорелей, и где они каждый год отмечали свою годовщину.

Лорелей познакомилась с Дагом в Гарварде, который они оба успешно окончили, прочно обосновавшись в соответствующих юридических фирмах и связали себя узами брака. Я всегда подозревала, что Даг игрок другой команды. Он был слишком миловидным. Вы знаете, какого-нибудь настоящего мужчину, который заказывает бриолин для волос прямо из Парижа?

— Что у нас по графику на этой неделе? — спрашиваю я, пока Лорелей достает несколько файлов из своего кожаного портфеля, которые она стала сама создавать после воспоминаний того вечера, когда ее бывший муж стал геем.

— У нас есть выпущенный под залог и сбежавший, мужчина, обманувший супругу, и еще один имеющий повестку в суд. Кто что хочет? — спрашивает Лорелей, раскладывая файлы на середине стола, чтобы мы смогли просмотреть их.

— Я думаю, что с меня хватит обманутых супругов, так что на меня не рассчитывайте, — я хватаю скрепленный файл и пролистываю страницы. Я обучалась в армии у Дяди Сэма стрелять в плохих парней и находиться в эпицентре экстремальных событий — это именно то, в чем я преуспела.