Пугачёвщина. Что это было? К 250‑летию пугачевского бунта

Рецензенты:

Анисин Андрей Леонидович — д. филос. н.;

Калинин Вячеслав Алексеевич – к. ист. н.

© Матвейчев О.А., Болдырев А.В., 2024

© Книжный мир, 2024

© ИП Лобанова О.В., 2024

Пугачёвский вопрос сегодня, в 250-й год начала пугачёвщины, встал ребром в самом широком контексте: либо мы обретаем собственную историю, либо живем по чужой, писанной нашими конкурентами.

Пугачёвщина – сейчас это можно сказать ответственно – целиком и полностью описана с понятными для нас неприятными целями. Поэтому настала пора разобраться, что это было, чтобы понять, что это есть, и сделать вывод, что это будет: продление антиисторической вредоносной мифологии или приход Правды. Нам необходима аутентичная квалификация явления с устранением элементов историко-политической мифологии и заданности.

Пугачёвщина оказалась крайне жизнеспособной: до сих пор вокруг неё романтический ореол, мемы народной свободы, мол, Пугачёв – освободитель, выразитель народного гнева и лидер справедливого восстания. – Тем самым это явление пестуется как пример и становится воспитателем новых и новых «майданных» людей уже сегодня. А значит вопрос актуален и стал давно уже вопросом национальной безопасности.

И если в советские времена была хотя бы классовая логика во лжи о романтическом вожде Пугачёве и «карателе Михельсоне», «конвоире Суворове», «душительнице свободы Екатерине Второй», – то сегодня сокрытие истины о Пугачёве может объясняться только вредоносными причинами.

Суть нашего подхода – в живом расследовании пугачёвских процессов – следовании по его личному пути по Уралу и местам боев: мы начали от Уйского и затем Троицк – Кундравы – Лягушино – Байгазино – Чебаркуль – Златоуст – Сатка – Пристань – Верхние Киги – Месягутово (Сарты) – Красноуфимск – Ачит. Также прошли путями Белобородова: Ачит – Реж – Касли – Кыштым – Нязепетровск – Сатка. И Грязнова: Златоуст – Чебаркуль – Челябинск – Кыштым.

Из тысяч вопросов, на которые историография не отвечает, мы выделим главные. Они все вращаются не вокруг вопроса «Что?», а вокруг вопросов «Зачем?» и «Почему?»

Есть сотни узких и профессиональных вопросов, среди которых очевидны самые простые, но самые упрямые.

1. Зачем Пугачёв как самозванец Пётр Третий пошёл на Урал – ведь место власти в другой стороне – в Петербурге, на худой конец в Москве?

2. На каком основании пугачёвщину называют крестьянской освободительной войной, если он был казаком среди казаков, у которых не было никаких кастовых интересов в освобождении крестьян?

3. Почему он пошел на Урал – где крестьян практически не было, уйдя от крестьянских пространств за Волгой?

4. Почему об уральском периоде пугачёвщины практически нет сведений, кроме локальных, на уровне скромного краеведения, открытия которых даже не осмысляются?

5. Почему нигде не показываются позорные разгромы Пугачёва – под Троицком, под Лягушино, под Кигами, под Сартами, под Ачитом? Они всюду скрыты. В музеях о них почти ни слова.

6. Зачем Пугачёвцы разгромили весь Урал, сверху до низу – около 50 заводов и 20 крепостей уничтожены полностью?

7. Почему скрывается огромное количество жертв среди простого населения (о дворянах и офицерах не говорим)?

8. Почему в школах и институтах до сих пор Пугачёв трактуется как герой, несмотря на то, что он самозванец, клятвопреступник и переворотчик?

9. Почему все фильмы и литература ограничиваются только оренбургским и казанским этапами?

10. Почему Пушкин не доехал до Урала?

11. Почему Екатерина Вторая засекретила всю пугачёвщину, не позволяя о ней писать, – вплоть до уголовного преследования?

На эти и другие вопросы историки не хотят отвечать по загадочным причинам. Но нам видится, что в юбилейный год это надо сделать. Нам сегодня нужна Правда.

Правда – это не только информация, но и восстановление исторической Справедливости.

Нас спрашивают: ну что вы взялись за то, что уже быльём поросло. Ну вам жалко, что ли, что у детей и юношества будут хотя бы какие-то герои! Мол, считали его героем и пусть останется, кому мешает?

Нам не нужны липовые герои, а тем более Предатели Отечества Нашего.

Это первое.