Публицистика (размышления о настоящем и будущем Украины)

В мои святые отцовские обязанности входит по вечерам рассказывание детям сказок. Это, конечно, если я дома. Старший сын всегда заказывает «что-нибудь страшное», а дочка – «что-нибудь смешное». Младшему сыну все равно: он готов и страшное, и смешное слушать, а мне приходится каждый раз импровизировать так, чтобы моим маленьким слушателям перед сном то страшно, то смешно было. Иногда в результате возникает странная гармония страшного и смешного. При этом страшное кажется уже не таким страшным, а смешное остается смешным. Вот ведь и фильмы ужасов, такие популярные на Западе, почти изжили себя. Пришло время пародий на фильмы ужасов, таких как «Очень страшное кино».

Нас, конечно, фильмами ужасов не удивишь и не испугаешь. У нас другие критерии ужаса и страха. Исторические – коллективизация, голодомор, война, ГУЛАГ. Современные – Чернобыльская зона, Новобогдановка, небезопасные для работы шахты и не предсказуемая (во время учений) украинская артиллерия.

Есть еще один «формат» страха, который нам навязывают политики и политологи. Страх раскола Украины и утраты государственности. Иногда этот страх кажется настолько реальным, что начинаешь смотреть по сторонам и стараешься запоминать то, что тебе так нравится вокруг, словно все это может в один момент исчезнуть благодаря старательной конфронтации наших политиков.

Правда, этот «формат» страха лучше всего действует на зарубежных журналистов. Начиная интервью, они первым делом спешат задать именно этот вопрос: о возможности раскола Украины. Так спешат, словно стараются спросить об этом перед тем, как она, Украина, на наших глазах расколется на две части и пойдет на дно, как «Титаник» после столкновения с айсбергом.

Первое время я старательно объяснял им, что объединяет Восточную и Западную Украину и кто старательно разъединяет их. А потом просто устал. Это ведь один из двух главных вопросов, который задают все журналисты. Второй вопрос: куда «пойдет Украина в ближайшем будущем? На Запад или на Восток?» Помню, как однажды я в ответ пошутил по поводу полезности спортивного упражнения под названием «бег на месте»: в результате никуда не бежишь, но сохраняешь хорошую физическую форму. Но я оставлю вопрос «Запад или Восток» на следующий раз, а пока вернусь к первому вопросу.

Да, у нас действительно есть две Украины. Молодая, незрелая, шестнадцатилетняя, но по законам уже отвечающая за свои действия. И старая, древняя, замешанная на византийских традициях Киевской Руси, получившая первое европейское образование в Польско-Литовском государстве, истоптанная копытами монголо-татарских коней, да и еще, как оказалось, до сих пор пропитанная корнями трипольского романтизма. Если эти две Украины положить на медные тарелки старинных весов, то, конечно, все древнее и старое, включающее в себя и советский период, перевесит молодую Украину. И при этом поднимет медную тарелку весов с молодой Украиной максимально высоко. Туда, откуда можно будет смотреть на старую Украину сверху, а кроме того, и по сторонам можно лучше осмотреться.

Я недавно побывал в Черновицком и Волынском государственных университетах и во Львовской академии друкарства. Встречался со студентами и преподавателями и видел, как студенты «ведут» своих преподавателей, как «омолаживают» их своей энергией и совершенно не «постсоветской» европейскостью интересов и мировоззрения. Знаю я и другие примеры. В Киеве, например, в одном из столичных вузов в кабинете завкафедрой философии висит портрет Ленина, которого я тоже люблю, но только как литературного персонажа. В этом вузе студентам, знающим убеждения и требования своего завкафедрой, приходится подстраиваться под них и привыкать к необходимости раздвоения личности. Ну а раздвоенная личность, как крепко выпивший мужик, может «раздваивать» все остальное вокруг себя, в том числе и страну. Стоит, смотрит на Украину, а она перед глазами двоится.

Вы мне можете сказать, что так уж исторически сложилось и ничего тут уж не поделаешь. Почти согласен. Даже больше того – я против войны с памятниками, в том числе и с памятниками Ленину и Неизвестному солдату. Я вообще против войны. И против войны старшего поколения с младшим. Я за то, чтобы старшее поколение уважало младшее и пропускало его вперед к управлению молодым государством. Иначе все пойдет как в сказке про Буратино, и побегут молодые искатели золотых ключиков из страны злых Карабасов-Барабасов. И останутся Карабасы-Барабасы одни в древней стране с богатейшей историей и такими же традициями.

В какой-то момент своей жизни я понял, что географические карты интересней игральных. И не то чтобы я картежником был, в игральном смысле. «Пулю» записать еще и сейчас могу, а вот в «дурака» своим детям уже давно проигрываю – правила забыл.

Но ведь и на самом деле географические карты дают больше повода для размышлений, чем самый неожиданный расклад при преферансе.