Птица в клетке

Денису Ш., Брониславе В. и Светлане Л.

Лето на Токсане мне не нравилось. На севере планеты, может быть, терпимо, но здесь, на южном материке Остаре, так любимом туристами, восторгавшимися великолепной флорой и видами на океанское побережье, на мой вкус, было невыносимо жарко и влажно. В месте, где я родилась и которое уже почти не помнила, лето было гораздо прохладнее. А тут как в парилке, честное слово, так что из бассейна вылезать не хотелось. Но надо. Хозяин будет злиться, хоть и сам разрешил.

Перевернулась на живот и неуклюже подгребла к мраморным бортикам бассейна. Хорошо плавать так и не научилась. Но и утонуть я не боялась — камер много, спасти успеют.

Вытерлась, стряхивая с коротких волос брызги воды. Поверх высохшего уже купальника накинула легкое платье.

— Эрика, вот ты где! Тебя господин Нибель ищет, — крикнула мне Оста. — И кажется, он очень недоволен!

М-да, не успела. Кивнула, но шла все-таки неспешно — несколько минут ситуацию не изменят. Поднимаясь по лестнице, вспомнила, что не спросила, где сейчас хозяин, но откуда-то знала, что в малой гостиной. А вот этого навыка у меня раньше не было! Надеюсь, Оста ничего не заметила и не доложит господину. Ни к чему мне его лишнее внимание.

— Эрика, я просил тебя не торчать целыми днями у бассейна!

Хозяин был раздражен гораздо меньше, чем это демонстрировал. Кивнул служанке, позволяя уйти, и та облегченно сбежала. Я присела напротив, стараясь сохранить достоинство, — не очень-то это получается, когда капли воды с мокрых волос стекают за шиворот, щекоча шею.

— Да, хозяин. Но я не покидала разрешенной территории и нигде не пряталась.

— Так почему нашли тебя только сейчас, когда я посылал слуг еще полчаса назад, а? Уж не потому ли, что ты не хотела, чтобы тебя обнаружили?

Ну да, применила кое-какие способности, чтобы рыскающие по повелению господина слуги не смогли меня заметить. Но они сами виноваты, могли бы просто позвать, как Оста, отлично знающая все мои уловки, и мне бы пришлось откликнуться. А так я просто сделала вид, что явились не по мою душу, меня и не приметили…

— Ты должна меня слушаться.

— Да, хозяин, — покорно кивнула. Конечно должна, ведь в этом и предназначение рабов.

— Делать, что я говорю!

— Безусловно, хозяин.

— Если такое еще раз повторится, накажу тебя по всей строгости, Эрика, — проворчал Нибель.

— Не думаю, хозяин, — подняла глаза, устанавливая контакт, но он уже отвел взгляд.

Как будто для того, чтобы оказывать влияние, мне обязательно нужно пялиться ему в глаза.

— Наглая девчонка! Не называй меня хозяином и перестань соглашаться во всем.

— Вы действительно этого хотите, хо… господин Нибель? — Не стоит его лишний раз злить.

— Нет, просто хочу, чтобы ты перестала играть в покорность.

К Нибелю вернулось благодушное настроение, в том числе и благодаря мне. Как бы он ни дорожил прочими моими талантами, больше всего он ценил именно мою способность возвращать его в хорошее расположение духа. А она, эта способность, полностью зависела от моего собственного настроения, потому-то и не любил хозяин меня расстраивать.

Я — эспер. Не самый сильный, чуть выше среднего уровня — семь по рангу Кейгеля, но и сильных во всей известной Вселенной не так уж много. Два-три человека девятого и десятого, а большинство едва дотягивают до пятерки. Читаю мысли, угадываю желания, распознаю ложь. В общем, весьма полезная особа. Так что могла бы собой гордиться, если бы считала, что это хоть что-то значит.

Нас таких, эсперов, было всего-то пятьдесят семь на все обжитые планеты. Из тех, что известны и раскрыты, конечно. Двадцать три находились под контролем тех или иных правительств, пятеро — в бегах, и лишь тринадцать свободно жили в мирах Космосоюза, наслаждаясь своей независимостью. Им я завидовала самой черной завистью. И пятнадцать человек — и я среди них — попали в руки частных лиц с Независимых планет. Олигархов, военных, аристократов — тех, у кого есть власть и кто хочет ее удержать. Удержать с помощью эсперов в том числе.

Но мы не наемные работники, мы — рабы. В Независимых мирах рабство законно и распространено: где-то как экономическая необходимость, но чаще всего как роскошь. А в нашем случае — как единственный способ удержать эспера подле себя. Работника можно переманить, вассала — убедить предать. Раб же полностью зависит от хозяина. Кто же будет так глуп, что даст свободу эсперу, когда им можно владеть полностью?

Я рабыня дорогая, драгоценная, но все же вещь без каких-либо прав. Хорошо хоть неприкосновенная. Руку на меня Нибель поднять не смел, он и голос-то старался не повышать. Мы, эсперы, такие хрупкие, чуть что — впадаем в эмоциональное расстройство и выходим из строя, а я к тому же еще способна испортить настроение и другим.