Птице Феникс нужна неделя

София споткнулась и попыталась ухватиться рукой за крошечный умывальник, расположенный возле входа в туалет. Это не спасло — умывальник был мокрым, рука соскользнула, и София очутилась на четвереньках, больно ударившись коленом о край декоративной ступеньки. Она громко чертыхнулась. С трудом поднялась и оглядела себя в робкой надежде, что брюки от «Шанель» выдержали то, что геймеры называют epic fail. По-другому свое падение София не могла охарактеризовать. Здесь, в ресторане, в котором она бывала тысячу раз! Она ведь прекрасно помнила, что в туалетной кабинке имеется ступенька, на которую следует обратить внимание. Об этом даже предупреждает надпись на двери. Объявление, написанное крупными буквами, невозможно не заметить, но она не заметила и упала. Именно сейчас, когда решается ее судьба. Когда ей жизненно необходимо быть на высоте, выжать максимум из своей внешности и играть роль успешной женщины, несущейся на гребне волны в прекрасное будущее. Уверенной в себе, талантливой, необычной. Такой, которую только последний идиот может променять на жалкую подделку с «Алиэкспресса». Но вместо этого она стала тем, кем была на самом деле. Нелепой теткой с туалетной жижей на брюках от «Шанель».

София сморщилась от отвращения — руки были перепачканы. Она встала, повернулась к умывальнику и, включив воду на полную мощность, засунула ладони под струю, с опозданием подумав о том, что сильный поток воды забрызгает кремовую шелковую блузку. Что и произошло. Понадеявшись в глубине души, что вода не оставит пятен на нежнейшем шелке, София тщательно отмыла руки. Приведя себя в относительный порядок и бросив взгляд на телефон — нет ли сообщений от Дмитрия, — София, наконец, взглянула на себя в зеркало. Попыталась улыбнуться. Вышло криво. Тушь немного потекла, и подводка отпечаталась на верхнем веке — когда же она, наконец, приучит себя смотреть в зеркало перед выходом из дома? Намочив туалетную бумагу водой, София попыталась ликвидировать последствия. Вышло еще хуже. Подводка размазалась по всему веку. София потеряла терпение, набрала в ладонь мыло и, зная, что кожа после этого будет зудеть немилосердно, начала энергично намыливать лицо. Смыла весь макияж, вытерлась бумажной салфеткой, несколько раз энергично моргнула и снова взглянула в зеркало. Она напоминала дом, что издалека выглядит еще эффектно, но при ближайшем рассмотрении демонстрирует миру трещины, отколовшуюся штукатурку и рассохшиеся балки. Потухшие глаза — два маленьких болотца тоски и безысходности. Породистый нос, чутко реагирующий на малейшую эмоцию и всегда выдающий ее с потрохами. У Софии была живая мимика. Слишком живая. Возможно, ей следует согласиться на уколы ботокса, которые в последнее время все настойчивее предлагает косметолог. Избавится от морщин, да и эмоциональность немного обуздает. Перестанет быть открытой книгой. Дурочкой, так и не научившейся врать. София прикусила нижнюю губу. И без того пухлая, она моментально расплылась и потеряла четкую форму. София попыталась пригладить выбившиеся из прически пряди.

Намочила руки, отряхнула воду и прошлась по волосам пальцами, словно густым гребнем, пытаясь придать образу некую завершенность. Сделала шаг назад. Критически осмотрела результат в зеркале. Пятна на блузке не исчезли, но стали чуть менее заметными. Поколебавшись секунду, она достала из сумочки красную помаду и накрасила губы. Вот так. Возможно, Дмитрий подумает, что она просто следует последним трендам в макияже. С акцентом на яркие губы. Если он вообще заметит изменения в ее облике.