Птица-тройка

                                                                              «Будьте мудры, как змии и просты, как голуби»

                              Евангелие (от Матфея)

Суть окружающего сокрыта едва воспринимаемой истиной, окутанной туманом созерцания и проявления чувств.

Ч а с т ь п е р в а я

Начало жизни ближе всего к естеству. Там матрица личности.

Глава первая

Первые семь лет под огненным знаком Овна – самые непредсказуемые и тревожные. Слабый огонек, рожденный из искры любви. Он может неожиданно погаснуть от дуновения ветра и капли дождя или стать самой мощной стихией на земле.

1

В разгар майского дня, весело спрыгивая со ступенек подъезда, на улицу вышли два мальчика. В их глазах отражалось выглянувшее из-за туч солнце. Влажный воздух от блестящих луж и еще не успевших высохнуть веселых ручейков будоражил ноздри терпкими запахами уходящей весны, которая уже обволакивала теплом надвигающегося лета.

Старший, лет двенадцати, белобрысый, с пытливым светлым взглядом широко распахнул полы верхней одежды и покровительственно посмотрел на прищурившегося от яркого солнца шестилетнего малыша. Глядя на приятеля, круглолицый дошкольник с прямой челкой и темными глазами смело расстегнул пуговицы неприхотливо перекроенного «на рост» пальто.

– Пошли к экскаватору, – позвал Валька.

– А где он? – оглянулся Паша.

– На сквере…

Мальчики двинулись к едва сохранившемуся за домом зеленому садику, на территории которого быстро разрастался склад песка литейного завода. Самосвалы подвозили речной и использованный после отливок песок, сваливая рядом с дорогой, а экскаватор отбрасывал его дальше, к середине бывшего сквера.

Рядом с увеличивающейся горой еще виднелись остатки кустов акации и несколько когда-то развесистых, а теперь почти прозрачных деревьев. До появления здесь техники это просторное место было площадкой для детских игр – среди пестрой травы с горьким запахом полыни и неожиданными красками желтых лепестков «собачки», сиреневой кашки и мелких полевых ромашек. Неприметные цветы и разнообразная зелень привлекали сюда несметное количество самых разнообразных постоянно галдевших и наслаждающихся жизнью птиц.

Приблизившись к клокочущему экскаватору, ребята вдыхали запахи солярки, смешанные со слабым ароматом полевой травы, и наблюдали за движениями громадной машины.

Валька любил смотреть на работающие строительные агрегаты и самосвалы, мечтая стать крановщиком или шофером. Он внимательно провожал глазами громадный ковш до резкого опорожнения над растущей кучей. Повторяющиеся движения техники нисколько не утомляли его.

Присевший на корточки малыш поначалу тоже увлеченно наблюдал за размашистыми поворотами машины, похожей на бескрылую птицу с огромным открывающимся клювом. Но скоро душа его уже противилась этому страшному птеродактилю, изрыгающему сыпучие плевки на песчаное новообразование, которое походило на неприступный вражеский оплот в неравном бою с маленьким островком детской свободы. В воображении ребенка редкие победные клики «ура» детворы быстро умолкали под нашествием громады песка.

Паше даже казалось, что он предает и этот юный отряд, и беззащитных птиц своим равнодушным созерцанием происходящего.

Валька учился в четвертом классе и был наставником Паши во дворе. После школы с ним доверительно отпускали малыша – погулять около дома. А по утрам он играл под присмотром соседки вместе с ее трехлетней дочкой.

Маленький Паша не помнил точно, когда первый раз без мамы или брата начал выходить из квартиры, играть в подъезде с соседскими детьми, а потом и гулять с ними на улице во дворе.

Он не знал и даже не задумывался, кем будет, когда вырастет. Мама часто говорила его брату-семикласснику, поглядывая и на младшего:

– Боря, надо хорошо учиться и обязательно поступить в институт.

И на вопрос шестилетнего мальчика: «Почему?» назидательно разъясняла:

– Чтобы получить хорошее образование… Иначе пойдешь в дворники.

В их доме дворника не было, но Паша заранее чувствовал неприязнь к этой профессии и определил что-то недоброе и постыдное в такой работе. Рядом с их подъездом находился проход в подвал, и малыш всегда насторожено смотрел на него, втайне побаиваясь, что именно оттуда появится тот злосчастный дворник.

В этом подвале жил его дружок, татарин Марс. Он был старше Паши на полтора года. Отца его никто не видел, а мать постоянно пропадала на работе. Марс или Марсик, как его все называли, был предоставлен самому себе. Он не учился, несмотря на то, что достиг школьного возраста, был очень худой и большую часть дня спал дома.