Психология господства и подчинения

Сост. А. Г. Чернявская

Психология господства и подчинения: Хрестоматия

СОДЕРЖАНИЕ

Предисловие.

Часть 1. Механизмы господства и подчинения в обществе.

Э. ФРОММ. Проблема свободы и подчинения

Б. БАЖАНОВ. Суть власти - насилие.

Л. Я. ГОЗМАН, Е. Б. ШЕСТОПАЛ.

Психология власти.

- Психология политического лидерства.

- Психология диктатуры.

- Психология политического насилия.

А. НОЙМАЙР. Портрет диктатора.

- Психограмма Гитлера.

- Психограмма Сталина.

Б. БЕТТЕЛЬХЕИМ. Люди в концлагере.

- Способы уничтожения личности.

- Способы выживания.

- Концлагеря и общество.

М. С. ВОСЛЕНСКИЙ. Номенклатура как правящий класс.

- Номенклатура, это "управляющие".

- Основа номенклатуры - власть.

- Система принятия решений.

- Путь наверх, или формирование номенклатуры.

- "Номенклатура неотчуждаема".

- Номенклатура и партия.

Часть 2. Механизмы господства и подчинения в группах.

Г. ЛЕБОН. Психология толпы.

- Эра толпы.

- Духовное единство толпы.

- Чувства и нравственность толпы.

- Убеждения толпы.

- Религиозная экзальтация толпы.

- Подвижность настроений толпы.

- Виды толпы.

В. М. БЕХТЕРЕВ. Внушение и толпа.

К. ХОРНИ. Невротические отношения полов.

- Невротическая потребность в любви.

- Характеристики невротической любви.

- Чувствительность невротика к отвержеиию.

- Невротическое стремление к власти, престижу и обладанию.

А. Г. ЧЕРНЯВСКАЯ. Семейный деспот.

ТОТАЛИТАРНЫЕ СЕКТЫ.

- Общество сознания Кришны.

- Церковь сайентологии (дианетика).

- Аум синрике (Организация конца света).

- Сатаиисты (Поклоняющиеся злу).

"КЛАССИЧЕСКАЯ" МАФИЯ.

- Образцовый мафиозо.

- "Устав" и обычаи мафии.

Анонс

Любое человеческое сообщество, начиная от супружеской пары и кончая большими социальными группами, организовано по иерархическому принципу. Иначе говоря, в нем всегда существуют отношения господства и подчинения, одни люди навязывают свою волю другим. Отношения эти переплетаются между собой: тот, кто командует в одной группе (например, в семье) сплошь и рядом оказывается исполнителем, а то и рабом в другой (например, в тоталитарной секте или в партии).

В этой хрестоматии приведены фрагменты из научных и публицистических работ различных авторов. Они дают детальное представление о психологических механизмах господства и подчинения в таких общностях людей, как политическая партия, религиозная секта, преступная группировка, лагерь заключенных, неорганизованная толпа, семья. Знание этих механизмов очень важно для правильного понимания тех социально-психологических явлений, которые имеют место в постсоветский период.

ПРЕДИСЛОВИЕ

Интерес к психологии в современном постсоветском обществе закономерен. Несколько десятилетий значимость человеческой личности, да и самой жизни отдельного человека, в социальном, нравственном и политическом устройстве общества была сведена к казенно-оптимистическим групповым, коллективным и классовым представлениям. "Единица - вздор, единица - ноль", - объяснял нам Маяковский. Почему поэт, способный тонко чувствовать, писавший нежную и трепетную любовную лирику, человек, который, безусловно, ощущал себя индивидуальностью (иначе он не умел бы так страдать) тем не менее написал эти строки? Роль пролетарского трибуна, возможно, вполне искренняя; маска, которую требовал социум, предполагавший полное уничтожение личности; роль и маска, в которые поэт поверил, забыв поверить своей душе, заставили его приравнять к нулю отдельно взятого человека. Наверное в этом и была его личная трагедия. Это же стало трагедией всех тех, кто оказался неспособным считать себя лишь винтиком огромной махины, тех, кто не сумел или не захотел принять механизмы массового сознания.

Сейчас, но прошествии восьмидесятилетий, наконец, стало очевидно, что существует и другая форма человеческих взаимоотношений. Наконец мы признали, что человек может представлять ценность не только и не столько в том, способен ли он поднять "простое пятивершковое бревно". Коллективное рытье котлованов закончено, и мы, постсоветские люди, учимся чувствовать себя индивидуальностями, личностями. Мы учимся этому с трудом, вместе с кожей сдирая с себя "социалистические" представления о правах и обязанностях, о правде и лжи, о ценности и значимости в собственной жизни. С кожей мы сдираем с себя социальную апатию и неверие, накопившиеся в течение десятилетий. Это трудно: разрыв между благородными лозунгами, сладкими речами политиков и тяжелыми реалиями повседневной жизни, как и прежде, огромен. Но обстоятельства изменились. Жизнь не только позволяет, она заставляет нас осознать собственное индивидуальное существование в этом мире, она вынуждает нас опираться на себя. Сейчас мы учимся отвечать за свою жизнь, принимать решения, ориентироваться в мире человеческих отношений, да и в собственном внутреннем мире.