Психическая болезнь и личность

Принято считать, что первой книгой Мишеля Фуко является всем известная «История безумия в классическую эпоху»: от этой работы обычно начинают отсчет эволюции мысли Фуко, ее противопоставляют всем остальным, имея в виду ранний период его творчества, и называют той работой, где впервые во всей красе появляется не дающий покоя исследователям «археологический метод». Надо признать, что Фуко сам положил начало такой «моде»: на протяжении всей жизни титулом «моя первая книга» он награждал именно «Историю безумия». Но за ней как тень, с теми же очертаниями и изгибами мысли, но более призрачными идеями всегда стояла другая работа, действительно его первая книга — «Психическая болезнь и личность».

Эта работа вышла в 1954 г., за семь лет до «Истории безумия», и ее написанию предшествовала длительная история увлечения Фуко психологией и психиатрией. Маргинальные элементы общества и сам процесс маргинализации всегда были его излюбленными темами, и в этом ракурсе для раннего Фуко безумие предстает отправным пространством проблематизации маргинальности. Впоследствии на смену психическому заболеванию придет сексуальность и делинквентность, место психиатрической больницы займет тюрьма и само «большое общество», но безумие навсегда останется исходной темой его творчества.

За «Психической болезнью и личностью» стоит как своеобразный «онтогенез» представлений Фуко, так и «филогенез» психиатрии и философии, позволившие не только возникнуть в середине XX века пространству философско-клинической рефлексии, но и сформировать на основе предшествующих построений этот важный для Фуко синтез.

Психология и психиатрия привлекают Фуко уже в студенческие времена. У истоков этого интереса стоит Жорж Гюздорф, который в 1946–1947 гг. вместе с Жоржем Домезоном читает на курсе Фуко психопатологию. Лекции в Эколь Нормаль и посещение госпиталя Св. Анны дополняются ежегодными недельными поездками студентов в расположенную вблизи Орлеана клинику Флери-лез-Абро. В госпиталь Св. Анны своих студентов водит в то время и Луи Альтюссер. Именно благодаря ему Фуко начинает посещать лекции работавшего там Анри Эя и знакомится с группой «Психиатрическая эволюция», основанной Эйем совместно с Эженом Минковски.

Разумеется, интересуясь психиатрией, Фуко не обходит вниманием и психологию. В 1948–1949 гг. он посещает лекции Даниэля Лагаша, известного сторонника синтеза клинической психологии и психоанализа, а затем поступает в Институт психологии, где его преподавателями становятся Жан Делай (тот самый Делай, у которого в 1930-х гг. работал молодой Лакан, и тот, кто вместе с Пьером Деникером в 1948 г. синтезировал первый нейролептик — хлорпромазин), Пойе и Пьер Пишо. Последний, наблюдая за чрезвычайно инициативным и любознательным молодым человеком, тогда спросил: «Вы хотите заниматься научной психологией или такой, какую преподает Мерло-Понти?» По-видимому, критическое отношение Фуко к психологии, которое в «Психической болезни и личности» заставит его искать основания психологии «настоящей», уже тогда было заметно невооруженным глазом. Он не переставал потешаться над ней в течение всей жизни, его забавляла ее наивная и ни на чем не основанная терминология, ее абстрактные схемы[1].

Такой настрой по отношению к «научной» психологии не мешает Фуко увлечься проективными методиками, в частности знаменитым Тестом чернильных пятен Роршаха. Как известно, тест чрезвычайно прост в проведении (пациенту предлагают назвать, что он видит на карточке, где изображены специально подобранные Роршахом чернильные пятна) и, как и все проективные методы, весьма сложен и неоднозначен в интерпретации. По-видимому, эта свобода толкования и интерпретации и привлекли Фуко. Во всяком случае, купив набор, он проводит тестирование всегда, когда ему представляется такая возможность, и, протестировав множество своих знакомых, даже составляет на основании полученных результатов типологию индивидуальностей.