Прыжок рыси

В шесть утра от Южной пристани Приморского торгового порта отчалил катер, оснащенный двумя мощными моторами. Скорость в 100 км/час позволяла легко уйти от возможной погони ржавых пограничных посудин. Портативная радио- и навигационная аппаратура гарантировала устойчивую связь с судном-получателем, ожидавшим катер с вечера в пяти милях от берега. Плотный туман затруднял слежение за кораблями береговой охраны.

Доставка товара к потребителю считалась самым рискованным этапом, но именно за риск транспортировщики получали повышенные гонорары.

Катер в Картеле появился стараниями Стаса Новацкого. До этого товар сбрасывали с самолетов. Из тридцати килограммовых контейнеров, начинавших ярко светиться при соприкосновении с водой, зачастую успевали подобрать не все, и преследователям доставалось по три, а то и по пять упаковок первосортного хлоргидрата по цене шестьдесят тысяч долларов за штуку. Так что сделка с военморами по приобретению катера оказалась выгодной — теперь оборот позволял закупать двести пятьдесят кило пасты, из которой выделяли почти центнер сульфата. Прибыль же от продажи порошка должна была составить полмиллиона за килограмм.

Новацкий стоял в полный рост, повернувшись соленому ветру навстречу. Сухогруз «Анкара» был уже виден в бинокль, когда вдруг послышались завывание сирен, стрекот вертолетных винтов, и многократно усиленный громкоговорителями властный голос скомандовал: «Приказываю остановиться!» Все произошло так неожиданно, что обычно спокойный и рассудительный в любой ситуации Стас растерянно заметался по палубе. Двое его телохранителей машинально выхватили «узи».

— Надо топить товар, Стас! — крикнул с кормы побледневший от испуга Алферов. Он отвечал за переброску.

— Стоять! — неистово заорал Новацкий. — Ни одного мешка в воду! Ни одного!..

— Полный назад! — скомандовал Алферов. — Уходим!

Хлопки выстрелов потонули в реве двигателей. Несколько очередей послышалось с подошедшего вплотную погранкатера: предупреждали. В ответ заговорил шестиствольный «миниган». Новацкий метнулся наперерез Алферову, который подтаскивал клейменый джутовый мешок к борту.

— Стой, сволочь!

Утопить тридцать упаковок пятидесятипроцентной смеси хлоргидрата общей стоимостью в четыре миллиона?! Из них шестьсот тысяч принадлежали лично ему, Новацкому.

Он рванул Алферова за полу штормовки, но катер накренился, и Стаса отбросило к рубке. Рука попала во что-то теплое и липкое: рядом с пулеметом корчился в предсмертной судороге охранник.

— Алферов! — Тяжелый ствол повернулся в сторону недавнего сообщника. — Назад!

Пять тысяч выстрелов в минуту, на которые был способен «миниган», давали надежду на спасение. Пули 7,62 мм вздыбили обшивку. Алферов закричал, откатился от мешка.

Тень многоцелевого «уэссекса», недавно приобретенного в «Уэстленд геликоптерс ЛТД» руководством губернского УФСБ, накрыла палубу. По канату стремительно спускались спецназовцы в бронежилетах и сферах. Рухнул за борт подкошенный очередью из «кипариса» матрос. Сильный удар кованого башмака в подколенную связку с одновременным тыльной стороной открытой ладони в кадык опрокинул Новацкого навзничь. Он нашел в себе силы откатиться и не дать провести добивающий в грудь — металлический откидной приклад гулко стукнул о палубу. Новацкий вскочил, рывком поравнялся с бортом. Пуля настигла его, когда тело уже на две трети свесилось вниз. Падая, успел оглянуться: стрелял его телохранитель.

Падение пришлось на спущенный кем-то плотик. Хрустнули позвонки, после чего жить Новацкому оставалось четыре с половиной часа.