Прятки

Мартышка с мартыном пошли спозаранок

На рынке купить молока и баранок.

А кроме баранок сынишке-мартынке

Купили на рынке четыре картинки.

На первой картинке — четыре старушки

Развесили сорок перин для просушки.

Забот не бывает важней у старушек,

Чем сушка перин, одеял и подушек.

На следующей развесёлой картинке —

Четыре мышонка в огромном ботинке

Кусок рафинада грызут втихаря,

Ведь сахар гораздо вкусней сухаря.

На третьей картинке — на старой кадушке

Расселись четыре лягушки-квакушки.

Лягушки-квакушки с кадушки-эстрады

Квартетом, горланя, выводят рулады.

А вот на четвёртой картинке, с ромашками —

Четыре улитки ползут вверх тормашками.

Ползти вверх тормашками могут улитки,

Поскольку они удивительно липки.

А ну-ка, дружок, повтори без запинки:

Кто был нарисован на каждой картинке,

Которые утром купили на рынке

Мартын и мартышка сынишке-мартынке?

Очень много лет назад

Жил на свете динозавр.

Злым задирой динозавра

Звали звери за глаза.

Динозавр ночью спал,

Днём в болотах мох щипал,

И дороги динозавр

Никому не уступал.

Никого не уважал,

Всех зверюшек обижал.

Кто навстречу попадётся,

Всех расплющить угрожал.

Но однажды как-то раз,

Забредя по брюхо в грязь,

Динозаврище в грязище

Крепко-накрепко увяз.

Звал зверюшек он помочь

Из болот его волочь,

Но напуганные звери

Разбегались в страхе прочь.

Так и вымер динозавр

Очень много лет назад,

Сам себя свирепым нравом

Так жестоко наказав.

Поскорей пойди в музей,

На беднягу поглазей,

И подумай, что с тобою

Может статься без друзей.

Жил на улице Рублёва

Очень странный мальчик Лёва.

Мальчик Лёва, верь не верь,

Был косматым, точно зверь.

Зарасти, как лев, рискуя,

В длинной гриве он потел,

Только стричься ни в какую

Мальчик Лёва не хотел.

Парикмахера и маму

Лёва очень огорчал:

Превращая стрижку в драму,

Он брыкался и рычал,

Он царапался, кусался,

Он ботинками бросался,

Громким рёвом зал терзал

И под кресло уползал.

Лёва с улицы Рублёва

Стал настолько волосат,

Что нестриженного Лёву

Скоро сдали в зоосад.

И теперь бы, право слово,

Отыскали вряд ли вы,

Где же в клетке мальчик Лёва,

Где на самом деле львы.

Жил на свете некультурный

И неграмотный пират.

Бросить мусор мимо урны

Был пират ужасно рад.

Безо всякого стыда

В море грабил он суда,

А на чтенье умных книжек

Не затрачивал труда.

Как-то раз решил пират

Закопать на пляже клад,

Ровно тридцать три рубина,

Каждый весом в сто карат.

Но никак решить не может:

Чтобы кладу не пропасть,

В яму клад ему полoжить,

Положить или покласть?

«Вдруг, — он мыслит, — на беду,

Клад неверно покладу?

Эдак я с таким раскладом

Вовсе по миру пойду!»

Грусть-тоска пирата гложет,

Отложил пират ножи.

Положить или полoжить —

Как же правильно, скажи!

Дело было в сентябре,

Капал дождик на дворе,

И в пошивочный салон

Постучал продрогший слон.

Слон сказал с порога: «Здрасьте!

Будьте так любезны, мастер,

Сшейте мне пальто, а то

Шибко дует в шапито!

Мне попона коротка,

Чих напал от сквозняка.

Каждый вечер на арене

Мёрзнут уши и колени.

Я простужен, я охрип,

У меня, наверно, грипп!»

«Что ж, — сказал портной тогда, —

Ваше горе — не беда!»

Взял он драпа метров сто

И давай кроить пальто.

Шил добротно, не спешил,

Делал дело от души.

И ещё до Рождества

Сшил подклад и рукава.

После целых три недели

Шил карман для карамели.

Март растапливал снежок…

День за днём, к стежку стежок —

И к ремню пришита пряжка.

Весь в работе наш портняжка.

Скоро в солнечном апреле

Зазвенели птичьи трели.

Сшил портной слону пальто

И явился в шапито.

Слон заметил добродушно:

«Мне пальто уже не нужно,

Жарким летом без пальто

Не замёрз ещё никто.

Лучше сшейте мне и ламе

Поскорее по панаме,

Потому что без панам

Напечёт затылки нам».

«Хорошо», — сказал портной

И отправился домой.

Время шло. Кончалась осень.

Лес листву на землю сбросил.

Потянулись к югу пташки,

Закружился снег, шурша.

Шил портняжка-черепашка

Две панамки, не спеша…

Жора — жадина из жадин:

Сто конфет сжевал он за день,

Не делясь ни с кем, и вот

У него болит живот.

Ребятня играет в салки,

Мяч гоняет, хохоча.

Жадный Жора — у врача.

Вид у Жоры жутко жалкий.

Сидя в комнате, как в клетке,

Он теперь жуёт таблетки

И с тоской глядит в окошко…

Даже жаль его немножко.

Охотник Сысоев и такса Сосиска

Всё утро слонялись в сосновом лесу.

Охотник Сысоев и такса Сосиска

Всё утро в лесу добывали лису.

Охотник Сысоев и такса Сосиска

Промокли насквозь от студёной росы.

Охотник Сысоев и такса Сосиска

В обед закусили куском колбасы.

Охотник Сысоев и такса Сосиска

Нигде не сыскали лукавой лисы.

Охотник Сысоев и такса Сосиска

Направились к дому повесив носы.

Покуда Сысоев и такса Сосиска,

Слоняясь по лесу, искали лису,

Лиса у них дома без всякого риска

Стащила оставшуюся колбасу.

Паук в углу повесил сеть,

Он очень любит повисеть,

И сети вяжет прочно.

Имеет восемь ног паук.

А может, лап. А может, рук.

Но восемь — это точно.

Когда у бабушки бы вдруг

Внезапно стало восемь рук,

Одной лишь пары вместо,

Тогда бы две её руки

Вязали шарфы и носки,

А две месили тесто.

Двумя руками бы она

Махала деду из окна,