Проза о моли

Павел Вязников

Проза о моли

"Повесть о настоящей моли". Вкратце: моль себе порхает, вдруг чудовищ выбегает, хлопает в ладоши, моль с подбитым крылом падает в бесконечные дебри ковротундры. Ковёр, заметим, синтетический. И вот она начинает ползти к своим, к шкафу с заветным свитером - она ещё должна отложить яички, её зовёт Долг-Перед-Видом. Ползёт, ползёт... Там шишечку съест, там ёжика... тьфу! Там волосок подберёт, тут шерстинку... Страшный поединок с тараканом или домовым муравьём... Уворачивается от людских ног... Пытается идти в обход под диваном, но там лежит шарик нафталина... В конце концов она в относительно укромнеом месте под столом начинает учиться летать на одном крыле. Как такой молиный Паганини. Выучивается - и летит к шкафу... и вот он, заветный свитер...

"Сто молей". Моль залетает в чужой шкаф, там страшно, там мандариновые корки и махорка, там живут непонятные жучки-кожееды... Главное, там одна сплошная синтетика. Приходится привыкать к местным обычаям...

"Имя моли". Жизнь и приключения средневековой моли в средневековом монастыре. От яда гибнет Седая Моль, а Золотистая Моль в сопровождении глуповатого, но энтузиастического червячка выясняет, что люди ни при чём это внутримольские интриги... В конце монастырский гардероб горит, главное - гибнет в пламени шкура Адама, погрызть которую мечтала каждая образованная моль.

"Молебой". Русская фэнтези о бесстрашном защитнике свитеров, то есть этих... зипунов от моли. Весь мир против него, мало кто его понимает, а он хранит свою моль, тьфу, свою боль в душе: когда-то давно моль пустила его семейство буквально голыми по миру. Он знает: Молебой - свой, а короед нет. (Это мораль). Впрочем, нет золота в Серых горах, там добывают только шоколад "Альпен Моль".

"Жизнь и удивительные приключения моляка из Йорка". Юная моль отправляется в камзоле капитана большого парусника посмотреть мир. После ряда необычайных приключений корабль тонет, спасается одна моль. То есть моляк (моль-самец). Он оказывается на необитаемом острове и некоторое время вынужден питаться одним кокосовым волокном. В конце концов упорство и мужество берут своё - Моляк приручает живущих на острове диких коз и даже выводит более шерстистую породу... А там и корабль до ридной Йоркщины подворачивается - пиратский, но, одолев пиратов путём погрызания всей их амуниции и флага с "Весёлым Роджером", Моляк спасает свергнутого пиратами капитана, а тот со слезой благодарности на щеке предоставляет в распоряжение Моляка собственный гардероб и все рундуки команды, привозит домой и поселяет на новосозданной шерстяной мануфактуре.

"Мольчик и Тьфу". Мальчик Молька находит старый арабский свитер, посыпает его "Истинной Антимолью" (в 12 раз эффективнее обычной "Антимоли"), но вылетевшая оттуда старая моль трогает его чувствительное сердце, он спасает её, а та оказывается волшебной и кудесит вовсю, а мальчик пытается её перековать на Шелкопряда. Hо в ходе кудес мальчик сам случайно превращается в моль, попадает в тёмный шкаф, и уже там пытается проводить свою линию по перевоспитанию моли. Доходит до того, что он сам опрокидывает на своих новых чешуекрылых друзей пакетик отравы, но всё кончается хорошо: он не только обращается в человека сам, но и приятеля-мотылька вочеловечивает (по формуле Баранкина) - то-то радости Маме и Папе, придя домой, обнаружить дома не только сына, но и совершенно незнакомого пацана и полный шкаф шелкопряда!

"Убить Моль". Убить Моль в самом себе - вот задача! Она по плечу только настоящему рыцарю.

"Мольвиль". Жалкие остатки человечества, с трудом пережившие нашествие всепожирающей моли, учатся делать набедренные повязки из жести, стекловаты и фанеры.

"Тиха украинская моль". Старый молевод Рудый Панько рассказывает необыкновенные истории о том, как была съедена Красная Свитка, о том, как бурсака поставили стеречь шерстяное платье на покойнице-панночке, но ночью явилась Страшная Моль, как кузнец на моли летал из Украины в Питербурх за резиновыми сапогами взамен съеденных валенок, как один проходимец скупал у дураков-помещиков траченные молью старые вещи, как храбрый парубок распознал Страшную Моль среди стайки безобидных мотыльков в майскую ночь, когда хозяйка вынесла просушиться зимние вещи, и так далее.

"Война и Моль". Сиквел знаменитого романа графа-графомана о том, как нашенская моль гвоздила наполеоновские обозы.

"Поколение M". Крутая постмодернистская черноуха о том, что все отчеественные политики давно съедены молью, как, впрочем, и вообще вся реальность. Реальна только сама моль, да и та обожралась конопляного волокна и всё это ей приглючилось. Включая её самоё, коноплю и читателя.