Проза Дождя

Книга, как птица, двукрыла.

Человек, что книга, двурук.

Начинается разорванной фразой, заканчивается недосказанностью. Она как жизнь – не знает первого слова, не узнает и последнего. Страницы не нумеруют, время не остановить, оно само за себя. Можно додумывать. А зачем? С прошлым не поспоришь, будущее не догнать. Книга, что песочные часы, – одни страницы перетекают в другие. Есть ли у книги автор? А зачем? Если читатель с глазами, если они голы и голодны, свидетель – помеха.

Авторов – тридцать три. На какой букве остановишься, та и автор.

Есть ли цена книге? А зачем? Цену пишут на том, что портится.

Книгу можно отодвинуть, и она станет другой.

Смена мест разнообразит. Книга без движения – узник. Выбор – великая вещь. Книга знает, в чьих руках раскрыться.

С чего начинается книга? Со слова? Нет! С поклона. Молитва необходима, как воздух. Книга: и окно, и двери, и дом, и тайна тьмы от света.

Книга без читателя – зеркало. Человек из книги вышел, в ней и останется. Всё пишет и всё читается. Понимает мало кто. А зачем? Понимание мешает смыслу. Страницы, что ноги, – если читатель не нравится, книга одна сбежит.

Материнство – смысл света. Тополиная клейкость листов заимствована у весны. Лето в полдень, там читатель задыхается от зноя текста. Осень в каждой строке. Зима за книгой. Книгинями зовут тех, из чьих рук посчастливится взять в глаза, открыть, наклониться и уйти из себя.

Автор неизвестен. Вернее, его все знают.

Он – дождь.

Дождь – жанр. Он не привязан ни к земле, ни к людям, ни к небу.

Пока идет, он – дождь.

Человечество – тоже дождь. Оно то есть, то его нет.

Главные минуты у людей – в дожди. Они их ждут, и те им верят.

Дождь – попытка любви между небом и землей.

Есть автор, тело – текст.

Нет автора – дождь.

Прежде считал, что кроме имени иметь что-то еще нескромно. Сейчас и имя – роскошь. Дело! Дождь – дело, вот и иду.

Поэзия – воздух. Вода – проза. Дождь – между.

Он не единственен. Кроме дождя свободны снег, листопад и пальцы влюбленных.

У авторов первая буква – «я», у дождя она как в азбуке – последняя.

У авторов: книги, гонорар, слава. У дождя – радуга.

Не в дождь я одинок. Не в дождь даже думать не могу. Одиночеством не думается. Спасают сны.

– Ты кто?

– Копия.

– Копия чего?

– Истины.

– А где она, истина?

– Она тебя забыла.

– А как выглядит, на что она похожа?

– На зеркало.

Той истины, которую ищу, о которой думаю, мечтаю, давно нет. Она ушла, как всё уходит. А на новую осмелиться не могу. Одиночеством не думается. Если истина не ищет меня, значит, кого-то из нас нет. Дождя нет, и меня нет тоже. А истина в прихожей, ей там темно и одиноко.

Я не прав, кроме снов есть еще память. У нас в доме не было зеркала, бабушка считала, что зеркала приносят несчастье.

– Бабушка, а где истина?

– Она всегда с тобой.

– А я ее не видел.

– И не увидишь.

Она была в ненастроении, и я ничего не понял. Когда она уезжала от нас к своей младшей дочери, позвала меня к себе, обняла и прошептала:

– Истина, внучок, это спина.

– Она от меня отвернулась?

– Нет, она всегда у тебя за плечами.

– Что угодно?