Проводница и смерть. Часть 21 (СИ)

Записки помощника прокурора (часть 21)

Проводница и смерть

В один прекрасный день прокурор расписал мне странный материал. Раньше мне с таким сталкиваться не приходилось. Слышать слышал, но сам раньше с таким не сталкивался.

Из электропоезда, отъехавшего от железнодорожного вокзала, из последнего вагона выпрыгнул мужчина, в результате чего сломал ногу. Через несколько дней он скончался в больнице. Буквально, через два дня ко мне пришла его мать, с заявлением о том, что в результате неправильного лечения её сын был убит. Вот так, ни более, ни менее – убит!

Потерпевший оказался бывшим работником прокуратуры, правда районной. Ну вроде хоть и бывший, но свой. Поэтому решил подойти к этому материалу более тщательно. Съездил в больницу, забрал документы, переговорил с лечащим врачом. Через несколько дней получил документы из морга о вскрытии трупа (судебно-медицинское исследование). Смерь потерпевшего наступила в результате жировой эмболии мозга. Костный мозг из сломанной ноги попал в сосуды мозга – закупорка сосудов и смерть.

Мать продолжала ходить ко мне с жалобами на врачей, убивших её сына. По её словам, она передала деньги врачу, сколько уже не помню, а он несмотря на это убил её сына. Обвиняла работников железной дороги, т.к. они не открыли двери, поэтому сын был вынужден выпрыгивать из поезда. Кроме того, обвиняла их в том, что были открыты боковые двери в хвосте состава. Понять её конечно можно: единственный сын, да и смерть какая-то нелепая.

В ходе разбирательства мною было установлено: её сын прибежал на вокзал, запрыгнул в электропоезд, двери закрылись и электропоезд отправился, и тут мужик понял, что электропоезд пошел не в ту сторону.

Ничего умнее он не придумал и сорвал стоп-кран. Но, тут ему фатально не повезло. Как оказалось, это был 4-й раз срыв стоп-крана на этом электропоезде. Ранее, по всей видимости, такие же едущие в другом направлении, срывали стоп-кран. Наверное, многие знают, что поезда вообще-то ходят по расписанию, и каждая задержка - это срыв графика. А за срыв графика работников железной дороги наказывают, и наказывают очень серьезно.

При каждом срыве стоп-крана машинист открывал двери и сообщал диспетчеру о том, что состав не отправился, на что от диспетчера получал «пиздю…ей» и требование немедленно отправляться по месту назначения. Помощник машиниста, как горный сайгак, носился по составу и пытался выяснить, что происходит. На четвертый срыв стоп-крана, машинист по громкой связи сказал, что двери открываться не будут и проследовал на станцию назначения.

Наш потерпевший решил, наверное, что он десантник, открыл дверь в конце состава (в старых электропоездах в голове и хвосте состава есть обычные двери с каждой стороны вагона) и выпрыгнул из состава, в результате - перелом ноги и больница.

Основной вопрос у меня, да потом и у руководства был один: почему состав отправился после срыва стоп-крана? И тут я столкнулся с определенными трудностями. Толком мне никто не мог объяснить правильность действий машиниста после срыва стоп-крана.

Отловив за ноздри машиниста-инструктора, я потребовал объяснить мне, что должен делать машинист в сложившейся ситуации. И тут столкнулся с тем, что машинист-инструктор не может мне объяснить на основании каких документов должен действовать машинист при срыве стоп-крана на станции.

Хотя машинист-инструктор был уверен, что машинист не имел право следовать дальше при срыве стоп-крана, а должен был открыть двери, а помощник машиниста осмотреть состав, на предмет установления причины срыва стоп-крана. Остро встал вопрос о привлечение к уголовной ответственности машиниста и его помощника. Но, я не привык в данном вопросе полагаться на слова, даже специалистов.

Пришлось взять устав железных дорог и другие нормативные документы: разбираться с этим вопросом более плотно. Изучение устава и документов показало, что в случае срыва стоп-крана на перегоне (участок железной дороги между станциями) машинист обязан снять питание с дверей (их можно открыть руками), остановиться, а помощник машиниста обязан осмотреть состав.

Главное было то, что никаких пояснений о таких же действиях на станции не было ни слова. Действия бригады никак не были расписаны в этом случае. Вывод: нарушения со стороны бригады не было. Единственное удивило, что машинист-инструктор об этом не знал, только совместное изучение устава и документов показало, что его уверенность не имела никакого отношения к описанной ситуации.

Второй вопрос: почему были открыты боковые двери электропоезда? Помимо машиниста-инструктора, я вызвал инженера по технике безопасности и старшую проводников. В каждом электропоезде, тогда, сейчас не знаю, присутствовал проводник-уборщица.