Провинциалы

MAYRA

Уже в холле первого этажа 126-го корпуса Криминальной Полиции Галактики Полонский понял, что дело серьёзно. Шеф этого отдела с прозаической фамилией Баранников и романтическим прозвищем Торквемада, едва завидев детектива, бросился к нему с распростёртыми объятиями и радостным воплем:

– Виктор! Ну наконец-то!

На эту сцену глазело не меньше сорока человек, и лица их выражали крайнюю степень изумления, как если бы Юпитер вдруг сошёл со своей орбиты от попадания мелкого метеорита. Полонский представил, как завтра с ним примется здороваться за руку весь комиссариат, и лоб его покрылся испариной.

Едва пережив это потрясение, он поднялся на девятнадцатый этаж и, войдя в нужную комнату, наткнулся на взгляд Алекса Папалексиса, полный пронзительной, неземной тоски. Воздух в комнате пах грозой и был плотен, так что детектив внезапно почувствовал себя рыбой, брошенной вместо родной водной стихии в кисель.

– А, это ты! – в голосе Алекса не слышалось торквемадовского радушия. – Слава Богу, не мне одному это бремя!

И Папалексис указал подбородком куда-то в угол. Бремя присутствовало там в образе длинного чернявого юнца лет двадцати с неспокойным собачьим взглядом и в стоящей коробом новенькой форменной куртке. Ужасным паренёк не выглядел, хотя что-то в нём насторожило Полонского. Была в его глазах какая-то отчаянность…

– Стажёр? – добродушно спросил детектив.

Юнец в ответ кивнул, протолкнув в горле какой-то комок, а Алекс мрачно хмыкнул и взгромоздил ноги на пластиковый стол.

Комнатный компьютер тут же выбросил из стены гибкое щупальце с губкой на конце и после недолгой борьбы ноги Папалексиса, а за ними и следы их пребывания, были срочно удалены с идеально чистой пластиковой поверхности. Алекс посмотрел на агрессора обиженно, но унижаться до разборок с компьютером не стал, и щупальце торжествующе удалилось.

– Так зачем вы меня вызвали? – спросил Полонский, усаживаясь в кресло, уже, наверное, с минуту нетерпеливо пихавшее его под коленки. – И что у вас вообще тут за бардак? Торквемада меня чуть в объятиях не задушил, с чего – я так и не понял.

Алекс развернулся в своём кресле и обвёл театральным жестом всех присутствующих, включая себя.

– Мы – группа поиска. Отправляемся сегодня вечером. На Пелестон. Корабль называется "Ричард 111". Надо полагать, есть и 1-й, и 2-й, но к нам они отношения не имеют.

– И кого мы должны найти?

– Угадай. Ладно, не томись, скажу. Гин-Гроана собственной персоной. Когда Торквемада выдал такое вчера на совещании, у меня лицо было – вот как у этого сейчас.

Полонский проследил за взглядом Алекса. Стажёр и впрямь был хорош: нижняя челюсть отвисла, а из широко открытых глаз испарился всякий смысл, оставив после себя лишь отражение находящейся в комнате мебели. Полонский с трудом оторвался от этого зрелища.

– Ближайшую задачу я понял. Теперь давай всё по порядку.

И Папалексис начал рассказывать всё по порядку.

Гин-Гроан был главой легальной наркомафии в секторе, который контролировали Торквемада и К. На массе планет наркотики играли большую роль в культурной, медицинской и культовой сфере, их распространяли совершенно открыто, соответственно действующим на этих планетах законам. Круг таких планет был, хоть и ограничен, всё же достаточно широк, и Гин-Гроан с его приспешниками не бедствовали. С недавних пор поползли слухи о каких-то тёмных делишках легальной наркомафии: о тайных лабораториях, в которых проводились какие-то противозаконные опыты, о новых, ранее неизвестных видах наркотиков, применение и распространение которых никем не контролировалось, о варварских экспериментах над разумными существами… Твёрдых доказательств этому не было, а соперников у Гин-Гроана хватало, поэтому, встречаясь с Торквемадой, он жаловался, что все слухи – результат зловредной деятельности тех, кто не прочь урвать кусок от чужого пирога. Торквемада сочувственно кивал, одновременно прикидывая в уме, где в его секторе удобнее всего спрятать от полиции секретную лабораторию. Так оно всё и тянулось до вчерашнего дня.