Прототипы

Они появились утром, оба полумертвые.

Девчонка — просто куколка. Кровавая ссадина на половину лица, искусанные губы, шмотки как из мусорки, но эй, красоту, породу, стиль этим не скрыть. Бывают люди, которые даже по колено в дерьме будут шагать как по подиуму — ну, знаешь, как ты и я. Такой типаж.

Парень шкаф. Таких ставят у дверей баров, если денег не хватает на киборгов. А в остальном проще — броня, пушка, выцветшая кривота какой-то эмблемы на плече... Определяю наемников за полсекунды и с одним глазом. Хороший парень, как ты и я.

Отыскав меня здесь, в этой дыре... они не подняли оружие. Не попытались угрожать, и это как-то все сразу решило. Сразу объяснило, кто они и зачем здесь.

Я улыбался, а потом начал плакать.

Привыкать к экзоскелету трудно. Не физически — здесь как раз все отлично. Морально тяжело.

Флай еще помнила это ощущение: как будто собственное тело тебе больше не принадлежит. Конструкт захватывает цепко и стремительно — шаг становится слишком длинным и слишком быстрым, плечи непривычно расправляются, движения превращаются в текучую воду. Жесты из обычных вдруг становятся структурно выверенными.

Она кукла. Марионетка. Только вместо нитей — резиновые ленты, охватывающие тело часто-часто.

Со встроенным конструктом должно быть проще. Флай не первый человек в экзоскелете, и она знает — смотрела рекламные ролики и блоги — что экзоскелетом можно заменить скелет реальный. И тогда привычку пропишут тебе прямо в нейрочипы во время операции, и тогда чужие движения станут естественными, и тогда не будет никаких лент, и давления на позвоночник, и мягких толчков в суставы, заставляющих склониться чуть ниже или красиво — потому что в ее случае эстетика важнее силы — выгнуть спину.

Как сейчас.

Она здесь не чтобы жить с этой машиной на себе, она здесь — чтобы демонстрировать все то, что будущие клиенты «Новатех» получат всего лишь за какую-то там кучу денег, на которую можно безбедно прожить целую жизнь. Публика не поверила бы, если бы «Новатех» встроила экзоскелет в ее тело. Не видно — значит, это фейк.

— Еще немного прогни спинку! — кричит Арк, потому что он имбецил и даже выверенных экзоскелетом движений ему мало.

Сначала он выражался прямее — «прогнись, чтобы сиськи торчали», «отклячь зад, как будто трахаешься». Флай разругалась с продюсером из-за этого придурка и его комментариев, с Арком провели серьезный разговор, но все стало только хуже. Арк выбирал другие выражения, но они звучали еще паршивее. Флай хотелось верить, что все это лишь профдеформация, но взгляды Арка — еще более сальные, чем его комментарии — ясно давали понять, на кого он дрочит долгими зимними вечерами.

Теперь Флай в экзоскелете — как в доме.

Домике.

Флай не помнит, когда она стала воспринимать экзоскелет не как прототип, вещь, которую ей нужно показать во всей своей красоте, а как собственную защиту. И Арк может продолжать свои дебильные шутки — Флай никогда так не сделает, но мысль о том, что она может подойти и расколоть череп Арка собственными руками, все равно успокаивает.

Экзоскелет легок, и она легка вместе с ним.

Флай подпрыгивает на месте — и на три метра вверх. Кувыркается в воздухе. Сложный трюк — главным образом, из-за крыльев. Больше всего времени потребовалось, чтобы научиться управлять этими парусами — «скелет» птицы, «кости» из пластика и полимерная пленка вместо перьев.

Впервые услышав предложение от своего рекламного агента, Флай не поверила. Зачем кому-то в Аркадии нужны крылья? Моды помогут высоко прыгать и безопасно приземляться, в крайнем случае возьми джетпак, а если хочешь полета — к твоим услугам виртуальная реальность, дроны или даже вингсьюты, которыми пользуются некоторые раннеры.

Зачем кому-то здесь нужно становиться реальным подобием птицы?

Глупость.

Но невероятно красивая глупость. А красота решает все.

— Пора, птичка! — кричит Арк. — На взлет, куколка!

Флай разбегается по крыше. Крылья сложены за спиной, чтобы обойтись без лишнего сопротивления. Ступни, колени, бедра подчинены автоматике экзоскелета. Его хромированные искусственные суставы отлично заметны на обтягивающем — а как же иначе — голубом костюме. Флай отталкивается от края крыши одной ногой — было бы удобнее двумя, но и близко не так красиво.

Она должна быть не лягушкой в прыжке, а ангелом, взмывающим к небесам.

Ветер бьет ее в лицо, и ей хочется кричать от радости, но громкие звуки не подобают небесным феям. Крылья распахиваются за спиной и ловят воздушный поток, тело под воздействием конструкта устремляется вперед, борется с ветром, проскальзывает сквозь него, ведь нельзя допустить, чтобы ангела отбросило обратно к крыше.

Ангел должен летать.

Запястья искусственных крыльев устремляются вперед, накрывая Флай легкой тенью. Лопатки бьет тупой болью — экзоскелет подсказывает следующее движение.

Прогни спинку, куколка.

Крылья тянут ее с новым взмахом, указывают вниз, пока Флай несется вверх. Критический момент — не допустить того, чтобы зависание в воздухе выглядело дерганым.