Противостояние (СИ)

========== Глава 1. Игра по новым правилам ==========

1567 год.

Топкапы. Покои Валиде Султан.

Хюррем Султан, бледная и немощная, превозмогая боль, разрастающуюся по телу, крепко сжимала руку дочери в своих ладонях, пока та, роняя слёзы, в беспомощности сидела рядом с ней на ложе.

Михримах Султан не могла сдержаться от рыданий, наблюдая, как её собственная мать умирает у неё на руках. Позади, прикрыв рот ладонью, чтобы не расплакаться, стояла Хюмашах Султан.

Сюмбюль-ага и Фахрие-калфа, мрачные, молча стояли в стороне.

— Михримах… — раздался хриплый и едва слышный голос Валиде Султан. — Аллах вот-вот заберёт мою душу…

От этих слов Михримах Султан лишь сильнее расплакалась, ничего не видя за пеленой слез.

— В этом… мире я доверяю… только тебе, — шептала султанша, медленно теряя жизнь в острой боли в груди, где сердце словно разрывалось на куски. — Пусть гаремом и Топ Капы… ты правишь. Оберегай… Мехмета и не позволяй… рабыням возвыситься. Нурбахар и Сейхан…

На последних словах её голос вовсе стих, а затем раздался последний судорожный вздох великой Султанши, перевернувшей весь мир своей судьбой.

1568 год.

Топкапы. Покои Валиде Султан.

Вздрогнув от тяжёлых мрачных воспоминаний, Михримах Султан глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться. Стоя на террасе покойной матери, она не могла спастись от разрывающих душу воспоминаний.

Когда-то красивое лицо султанши испещрили морщины, а в серых глазах даже прежнего холодного безразличия не было. Лишь тоскливая мудрость и скорбь по ушедшим в иной мир любимым людям.

Михримах Султан обернулась на приближающиеся шаги и увидела Фахрие-калфу, несшую в руках кипу документов.

— Султанша, — поклонилась она. — Вам нужно подписать некоторые бумаги по делам гарема и фонда Хюррем Султан.

Молча кивнув, Михримах Султан опустилась на тахту, и её русые волосы блеснули в свете летнего горячего солнца. Машинально оставив подписи на документах, она передала их обратно калфе и, мимолётно взглянув на неё, спросила:

— Как обстоят дела в гареме?

— Гарем спокоен, — заверила её Фахрие-калфа. — Наложницы рады вашему руководству и благодарят вас за щедрость.

— А Сейхан?

— Сейхан Султан притихла. Из покоев не выходит. Точнее, выходит, но только к нашему повелителю.

— Как часто? — недовольно спросила Михримах Султан, и в её серых глазах зародилось какое-то мрачное чувство.

— Примерно четыре ночи в неделю.

Султанша недовольно поджала губы, и Фахрие-калфа, зная, что означает этот жест, поспешила заговорить:

— Покойная Валиде Султан завещала вам, чтобы вы помешали возвышению рабынь, а именно Сейхан Султан. Быть может, отправить на хальвет Нурбахар Султан? Или наложницу из гарема.

— Ты права, — согласно кивнула Михримах Султан, задумчиво взглянув на своё рубиновое кольцо на левой руке. — Нужно вытеснить Сейхан из султанских покоев. Она быстро заняла место покойной Нурбану. Теперь брат, излечившись в её притворной любви, доверяет ей. Но я уверена, что он её не любит. Так что… Нурбахар он примет. А наложницу из гарема я более выбирать не стану. Дважды совершила эту ошибку и теперь расплачиваюсь за неё, борясь то с Нурбахар, то с Сейхан.

— В таком случае, госпожа, я велю Нурбахар Султан готовиться к сегодняшней ночи.

— Ступай.

Топкапы. Султанские покои.

Черноволосый султан Мехмет меланхолично листал книгу в кожаном переплёте, восседая на небольшом диване, стоящем на террасе. У мраморных перил, облокотившись о них, стояла темноволосая Сейхан Султан. Её зелёные глаза задумчиво созерцали дворцовый сад и Стамбул.

— Как хорош Стамбул в летнее время года, не правда ли, повелитель? — вздохнула она, с тёплой улыбкой обернувшись на того.

Султан Мехмет, не отрываясь от чтения книги, коротко кивнул:

— Верно.

Недовольно нахмурившись из-за его холодности, Сейхан Султан медленно подошла к нему со спины, приобняла за широкие плечи и заглянула в книгу, которую он так увлечённо читал.

— Тогда может выйдем в сад? Прогуляемся.

— Если хочешь, прогуляйся одна, — устало выдохнул султан Мехмет, с шелестом перевернув страницу. — Я желаю остаться во дворце.

Султанша, оставив краткий и лёгкий поцелуй на шее повелителя, который от этого нахмурился, села рядом с ним на диван.

— Что за тоска вами владеет, повелитель? — раздался её вкрадчивый и полный осторожности голос. — Поделитесь ею со мной…

Тёмно-карие глаза султана оторвались от книги, и он замер в задумчивости. В его памяти неожиданно вспыхнуло улыбающееся лицо Нурбану Султан и её смех, но от осознания того, что она мертва, султан Мехмет помрачнел. Тоску в его душе рождала и смерть матери. В то время он был в военном походе и не смог быть рядом с ней, из-за чего переживал до сих пор.

— Возвращайся в свои покои, Сейхан, — вынырнув в реальность, ответил повелитель и вернулся к чтению. — Не оставляй надолго шехзаде.

— Как прикажете.