Против небес

Обречённый на муки и страх,

Он кричал, что есть силы

Прижавшись к стене, очень тихо стонал

В квартире летали вопли…

По пятам, как безумный зверь

Тихий стук и шепот дверей

Он сломан, порван, в рыданьях забыт

Растерзанное в клочья сердце болит

1.

Утренний свет лучами бил через оконное стекло, распластавшись желтой линией на подушке. Из открытой форточки доносился едва уловимый легкий ветерок, который наполнял комнату свежестью. В такой день, когда на улице воскресенье, самое лучшее – это положить ноги поудобнее, накрыться теплым одеялом и заснуть, оставив краешек пятки на «свободе».

Но глаза, которые не переставали щипать, слезоточить, отгоняли сон, и, сложилось такое ощущение, что он сам испарился вместе с желанием, во что бы то ни стало, поймать его. На часах ровно десять, секундная стрелка пытается переступить порог, и вот уже прошла одна минута.

Они лежали вдвоем, поверх помятых простыней, едва одетые и пытались уснуть. Аромат «СуэФрэм», отдающий оттенком муската, окутывал шею тонким зигзагом и впивался в ноздри Кито. Любимая Джо лежала рядом неподвижно, обнажив свои загорелые бедра и закрыв рукой белый топик поверх груди. Почти не двигаясь, лишь временами выпускала воздух и вновь вдыхала.

– Милый, ты что, уже проснулся? – спросони, прошептала тихим голосом, как будто это ее разбудили, – сегодня же тот самый замечательный день, когда ты можешь просто сделать вот так, – она с неохотой вытянулась на новом «Креге», став чуточку больше своего роста, – и уснуть.

– Нет, не хочу спать, – ворчливо раздался отдаленный голос, будто бы из глубокой пустоты стеклянной литровой банки.

– Ладно тебе, давай поворачивайся на другой бок и засыпай, – нежно проговорила, при этом сладко зевнув.

– Не могу, потому что тебя хочу! – вырвалась из его рта, который он тут же попытался прикрыть ладонью, но все равно с большим вниманием наблюдал за ее реакцией.

Красивая жена повернулась, пристально посмотрела на серые глаза, которые хотели ее, прямо здесь и сейчас, очень страстно, затем фыркнула и довольная улыбка появилась на ее лице.

– Давай попозже? – спокойно попросила она, сладко чмокнув в щеку своими теплыми губами, и отвернулась на другой бок.

– Эх, ладно…, – в голове пронеслась мысль, и, сложа руки на груди, уселся у края подушки.

Сон, который приснился совсем недавно, очень сильно беспокоил. Обычно они ему не снятся, но неожиданно сам стал участником. Спускаясь в подвал, Кито шел на звук падающих капель воды с ржавых прогнивших труб, уносимых течением к непонятному яркому свету. Дул сильный ветер, и странно, что тело покрывалось капельками пота, а испарения поднимались вверх. Где-то там, вдалеке, слышался то ли скрежет, то ли скрип ногтями по полу. Вираж лестницы уходил ниже, а в нос вонзался соленый запах речки, и на коже оседали едва ощутимые брызги.

В одних трусах и в тапках, спускался ниже, сердцебиение с каждым разом становилось все сильнее и сильнее, охватывая дикой паникой.

Не бойся, Кито, это всего лишь сон. Иди ко мне.

«Голос Джо я узнаю из тысячи, и, потому, решил спросить о том, что она тут забыла.»

Но вместо этого – молчание и звонкий «клац-клац» капель. Мурашки искрились по всему телу; вдруг это не сон, а реальность. Стал лунатиком, ушел в лес, нашел яму, спустился. Точнее, попытался, но вместо этого неуклюже поскользнулся, приземлился на земляные ступени и скатился.

Как только поднялся, сразу отряхнул с себя пыль, огляделся и услышал знакомый голос.

Я люблю тебя, родной. И ты меня. Ну же, не бойся, иди скорее сюда. Тут тепло и уютно…

Сквозь белую пелену сонных глаз, она появилась обнаженной на пути, сбросив с себя белый саван. Протянула руку. Вся такая прозрачная, но очень сексуальная и непременно хотелось коснуться ее, обнять. Тонкий изгиб от шеи до бедер, манила пальчиком, дразнила языком, прикрывая им верхнюю губу. Давно ли она выглядела так сногсшибательно, не помню.

Он попытался приблизиться к ней, но словно горизонт, воображаемая точка, удалялась с каждым шагом.

Хотел уже сдаться, руки упали вдоль тела, как развернулся и вновь увидел ее.

Белые зрачки выпали, водопады позади стали сухими, лишились жизни, кожа разорвалась на части, и передо ним появилось страшной существо с рогами.

Оно кричало настолько громко, что кожа висков, век, губ попыталась оторваться от лица. Порыв ветра изо рта, он тонко уловил запах протухшего мяса, крови и чеснока.

Ты будешь моим! Готовься. Теперь мы – одно целое…