Просто люби меня

Энтони

Linkin Park «Valentine’s Day»

В школьных коридорах суматоха. Повсюду витают запахи фруктов и роз. Я прижимаюсь затылком к шкафчику и сжимаю в руке «валентинку». Она глянцевая, с красивыми буквами и пожеланием найти свою любовь. Пробежавшись глазами по тексту еще раз, я читаю имя отправителя.

Эйвери.

Словно не было этих нескольких месяцев. Сейчас мне даже не верится, что еще совсем недавно я целовал эту девушку, прикасался к ней. Словно я переместился во времени и заново переживаю те чувства, которые пережил, когда впервые появился в этой школе год назад.

Только в этот раз все иначе. Я понимаю, что это всего лишь мой эгоизм, и как бы банально это ни звучало, но то, что было прошло. Можно вернуть лишь часть, и я делаю для этого все, что могу. Но все что я могу получить взамен, это улыбку или непродолжительную непринужденную болтовню.

Как же глупо с моей стороны ожидать чего-то большего. Я такой идиот.

Положив «валентинку» между учебниками в шкафчик, я захлопываю его и иду на урок.

Сегодня игр нет, в актовом зале в честь праздника ставят какой-то спектакль. Если честно, я не особо обращал внимания на повсюду развешанные флаеры.

После уроков мы с Робом и Бреттом идем в актовый зал. Там уже практически нет мест. Стоит невыносимый шум и гвалт. Девчонки все еще таскаются со своими розами, которые они получали сегодня во время почти всего учебного дня. Бретту машет Кара, где они с Грейс сидят чуть пониже места, где мы стоим.

Бретт салютирует нам и удаляется к своей девушке. Мы с Робом находим два свободных места рядом с другими ребятами из команды. На сцене еще ничего не происходит, горят рампы и несколько раз в секунду пробегает какой-то парень, постоянно что-то поправляя.

— Как думаешь, что сейчас будет? — лениво интересуется Роб, вытягивая ноги.

Сидящая перед ним девушка поворачивается и недовольно смотрит на его колени, которые он упер в спинку ее кресла. Роб на это лишь улыбается ей невинной улыбкой.

— Понятия не имею, — пожав плечами, отвечаю я.

— Может про Ромео и Джульетту, — предполагает Роб.

— Ну, может.

— Или какая-нибудь скучная любовная сценка.

— Ага.

— Или…

Девчонка резко разворачивается, взмахнув светлым длинным хвостом.

— Это спектакль про Купидона. Господи, вам совсем плевать, на что смотреть?

Ее горящий и злобный взгляд направлен на Роба. Мы даже съеживаемся. Роб приподнимает руки в защитном жесте.

— Спасибо за информацию. Не нужно так злиться.

Я прыскаю, и девчонка пронзает взглядом меня, от чего я моментально замолкаю. С виду она такая маленькая, но почему-то не хочется с ней спорить. Когда она отворачивается, Роб открывает свой рюкзак.

— У меня есть «Читос».

— Круто.

Мы начинаем шуршать упаковкой, затем грызть чипсы. Девушка снова разворачивается, и мы замираем с полными ртами.

— Вы можете вести себя тише?

— Что в тебя вселилось, крошка? — улыбается Роб, продолжая грызть чипсы. — С парнями нужно быть поласковей. Иначе останешься одна в старшей школе.

Девушка сужает глаза, глядя на него.

— Что-то я не вижу рядом с тобой девушки. Может, тебе тоже стоит быть «поласковей»?

Я снова смеюсь, но в этот раз на меня никто не обращает внимания. Роб не улыбается и даже кажется сконфуженным.

— Смотри свой спектакль, — отвечает он, специально толкнув спинку ее сидения.

Мы еще некоторое время находимся в молчании, прежде чем я тихо говорю:

— А она симпатичная.

Роб смотрит перед собой.

— Не заметил.

Я улыбаюсь, покачав головой. Еще бы он не заметил.

На сцене свет рамп становится приглушенным. Из-за кулис показывается миссис Томас и кричит в микрофон так, что все громко стонут и закрывают уши руками.

— Тишины! Всем убрать гаджеты и еду!

— Боже, — бурчит Роб, опускаясь ниже в кресле.

По всему актовому залу проносится музыка арфы. В свете единственного софита на сцене появляется девушка, одетая в костюм Купидона. Кажется, мы ходим в один класс, но я, к сожалению, не помню ее имени. Приставив ладонь к груди, она начинает громко говорить:

— Я талисман дня всех влюбленных! Но вот стряслась со мной беда. Я потерял все стрелы и теперь не могу пронзать тех, кто не видит свою любовь.

Все парни ржут. Позади меня склоняется Кент.

— Эй, а нам обязательно здесь быть?

— Боюсь, что да, — отвечаю я. — Иначе будут проблемы с английской литературой.

— Вот дерьмо.

Кивнув, я вытаскиваю из рюкзака наушники и подключаю их к телефону. Тем временем девушка на сцене продолжает:

— Одинокие сердца, как много вас. О, где же мои стрелы!

Ржач за моей спиной продолжается, к ним присоединяется и Роб, но я по какой-то причине неотрывно смотрю на сцену, слушая монолог девушки-Купидона и даже не замечаю, как убираю телефон и наушники в карман.