ПростиТУТКА Маша

Здесь нет того, кого не любишь ты сейчас,

Здесь есть лишь те, кого должна ты впредь бояться.

Неоднозначна та любовь к тебе,

Которой ты могла лишь восхищаться.

Затхлый запах секса в комнате. Время – послеобеденное. Москва тяжело открыла глаза.

– Ещё один день, – прошептала она сухими губами.

Абсолютно голая, она лежит в мятой кровати, только бинт, обмотав локоть, скрывает язвы от наркоты. Голова гудит от выпитого накануне алкоголя, а во рту вяжущий привкус немытого члена.

Собравшись силами, она поднялась с койки и села на край. Вокруг мрачные стены конченного дна, куда она угодила по собственному желанию.

– Ну, девочка, ты об этом мечтала? – спросила себя и заплакала в ладони. Сквозь пальцы увидев под ногами дюжину использованных презервативов, её промежности сжались в профессиональном спазме и вспыхнули жгучим огнём от натёртых членов.

Открыв дверь из комнаты, Москва вышла в общий коридор, по сторонам которого ведёт ещё четыре закрытых двери. Это место до тошноты знакомо, видя его каждый день на протяжении двух лет уже можно закрыть глаза и пройти его вслепую. Ни на грамм, не стесняясь своей наготы, она прошла этот злачный коридор на общую кухню.

– Доброе утро, – раздался грубый с прокуренной хрипотой голос жирного цыгана, который сидит за кухонным столом и курит сигарету, по затхлому дыму понятно, что далеко не первую.

– Да, – мрачно ответила Москва и прошла к холодильнику.

– Знаешь, а я тебя тут жду, – хитро сообщил он с уродливой ухмылкой.

– И зачем же? – достав холодную бутылку пива, она закрыла холодильник и исподлобья посмотрела в ответ.

– Ты же самая моя любимая шлюшка…

– Мне должно быть приятно это слышать? – открыв бутылку рукой, Москва стала залпом пить из горла прохладное пиво.

– Конечно! – усмехнулся цыган. – А если тебе приятно, то и мне должно… – он затушил сигарету, сдавив бычок в пепельнице и расстегнул ширинку. – Давай прелесть, пусть твоему папочке станет хорошо, – цыган вывалил свой вялый член, вместе с волосатыми яйцами и подмигнул, от чего Москву передёрнуло всю, начиная от горла до самых дыр.

Холодное пиво чуть вернуло её к жизни, и она улыбнулась бутылке, это единственное что пока радует этим утром. Зная, что выбора нет, как и достоинства, Москва поставила бутылку на стол и опустилась на колени перед жирным цыганом.

– Хорошо, очень хорошо, Москва… – блаженно прошипел он, когда она взяла его вялый член в руку. Слегка растерев сморщенную крайнюю плоть, Москва положила член себе в рот и когда он скользнул по её губам, цыган взвыл от удовольствия, как синий кит. Она молча сосёт член, не чувствуя ни вкуса и ни удовольствия, для неё это просто работа, которая переросла в обязанность. – Знаешь дорогуша, а я не забыл про твой день рожденье, – она подняла глаза на него, не отрываясь от процесса. – И у меня есть для тебя подарок, – он достал из нагрудного кармана маленький пакетик с белым порошком. Увидев его, глаза Туники улыбнулись, она тут же стала сосать усердней.

Цыган вздрогнул и замер, перехватив дыхание, а после задёргался в конвульсиях оргазма. Москва высосала из его члена всю сперму до последней капли, её мысли сейчас только о маленьком пакетике, так что это дело её порадовало. Член цыгана тут же обмяк и сморщился в страхе личной откровенности, и он его сразу спрятал в штаны под замок.

– Знаешь дорогуша? – довольным голосом спросил, когда она поднялась с колен. – Возьми сегодня выходной, отметь свой праздник с друзьями, – Москва молча взяла из его рук подарочный пакетик и вернулась к недопитому пиву. Ей невыносимо хочется запить те сгустки тошнотворной спермы чей привкус остаётся во рту с ней на всегда. – Так что, у тебя выходной? – она жадно пьёт пиво присосавшись к горлышку сильнее чем к члену цыгана и на его вопрос лишь кивнула головой. – Вот и ладненько…

Она прекрасна,

её любят все.

Кто я такой,

Чтобы позволить себе такие чувства?

Я только перешёл в выпускной класс. В те года всё своё свободное время тратил на компьютерные игры, прожигая дни в компьютерном зале. Таких как я игроков и зрителей в моём районом зале набивалось с горочкой и ещё щепотка с верху.

Отдельно стоящий зелёный магазин из сэндвич-панелей с дополнительным входом для игроков, как будто, что-то незаконное – вот моя услада развлечений тогда. Каждый час после очередной катки мы выбегали за него чтобы успеть во время загрузки перекурить, стараясь не спалиться перед родителями, держали сиги палочками и это было важно. Так из-за дня в день, каждый день, мы как один прожигали своё юное время в этом кэмпзале. В такой один из многочисленных пустых дней я увидел её. Она шла так легко и спортивно по дороге в пятидесяти метрах от меня.