Проститутка

Когда вариантов становится всё меньше, дорога сужается

и превращается в тропинку, по которой можно идти к концу,который известен.

Но что там, за концом?Какие варианты?

Даже пустынные лошади к вечеру расслабляются и купаются в пыли. Всем хочется отдохновения, освобождения от напряжения. Хотя бы на мгновение, на краткий миг…

Я и есть та самая пыль, в которую ложатся лошади после жары, перед наступлением холода.

Чувствую ли я что-либо при этом? Только тяжесть.

Женщина знает всё о мужчине, но мужчина не знает всего о женщине, и женщина сама не знает себя.

Я смотрю в зеркало и понимаю, что это лишь малая часть картинки, и, вообще, человеческое тело – это вершина айсберга. Основная часть айсберга не видна. Эпизоды нашей жизни складываются благодаря или вопреки тому, что является нашей невидимой частью. Что-то, что мы не знаем, явно сильнее нас и руководит нашими поступками, чувствами, желаниями…

Возможно, моя жизнь закончится так же внезапно, как оборвалась жизнь собаки, заснувшей в жаркий воскресный полдень на стройке нового отеля и разбуженной пулей сторожа. В это самое мгновение на шелковице доспела ягода и, пролетев два метра, окрасила землю в чёрный цвет. В это самое мгновение старуха рисовала губы алой помадой перед выходом на прогулку. Платок она уже надела, и когда нижняя губа начала наливаться красным, на стройке раздался выстрел и визг. Она немного обождала, пока визг стих, и прошептала: «Ещё одну суку,проклятый, застрелил!» Потом она поправила ситцевую юбку-колокол, набрала в бутылку воды и вышла на балкон, видимо, там у неё росли цветы. В это мгновение жёлтый воланчик застрял в ветвях старой акации на большой высоте, и два подростка пытались сбить его досками, которые оставалисьв ветвях. Там же, в ветвях поселились увечье и смерть. Поселились и стихли. До времени.

В мире всё связано! Маленький паучок, который ползёт по подоконнику, и звезда, только что родившаяся нарождественской ёлке в космическом родильном доме. Можем ли мы что-либо изменить, если даже преступник и жертва встречаются гораздо раньше реальной физической встречи, встречаются и назначают свидание? Кому-то дают шанс. Кому-то нет. И тогда, отчего зависит этот шанс, эта возможность?

Я смотрю в зеркало и замечаю, что что-то изменилось. Я смотрю на себя без страха и отвращения. Сегодня впервые.

Вы знаете, что такое постоянная душевная боль, которая не знает перерывов и сна? Вы рождаетесь с ней и живёте у неё в услужении. Она никогда не проходит. Ночью она посыпает вашу кровать пеплом. Днём держит в постоянном напряжении и готовности прыгнуть в пропасть. У меня не было детства. Была борьба за выживание. Как сейчас. Вижу себя маленькой девочкой. У меня в руке печенье,в другой – деньги. Я в жёлтом платье. Светлые волосы стянуты в узел на голове. Лето. Я иду за молоком. Непонятное сокрушающее несчастье настигает меня прямо на дороге. Я сажусь на асфальт и закрываю голову руками. На меня падают жёлтые листья, потому что осень проникает в лето гораздо раньше календарного срока.Деревья гудят от пчёл, усыпаны цветами. Огромный чёрный жук переходит дорогу, но не может преодолеть бордюр, а я так и остаюсь сидеть на дороге с деньгами в одной руке и печеньем в другой…

Ночью мне снились только кошмары. Я убегала от них в ванную комнату, закрывалась и сидела в темноте. Ночные кошмары бывали настолько сильными, что прямо во сне меня начинало тошнить от страха. «Опять она чем-то отравилась!» – говорила бабушка и вздыхала.

Если собирать факты, то они изящно сложатся в бусы, где каждая бусина источает зловоние. Наша семья – последняя ветвь, по моим подсчётам, вымирающего рода. Моя родная сестра сошла с ума в подростковом возрасте. Её держали взаперти, как зверя, и она действительно стала похожа на зверя, огромного, одутловатого и неповоротливого. Иногда она выходила на улицу, и дети сбегались на неё посмотреть, а взрослые быстро проходили мимо, опуская глаза. Она была не агрессивна, и, наверное, не стоило её прятать. Однажды зимой, перед Новым годом, она вышла на морозную улицу, заблудилась и замёрзла, опираясь на старую яблоню, когда куранты били двенадцать. Мой двоюродный брат перестал ходить и стал инвалидом, будучи ещё ребёнком. Что это было? Небесная кара или благодать, посланная сверху? Мой второй двоюродный брат был поражён инсультом в возрасте двадцати лет. Сейчас он еле ходит, помогая себе палкой, и лепит из пластилина иконы. Мы – дети Божьи.

Если встать напротив факта, он не покажется вамстрашным,противоестественным, или, наоборот, волшебным и приятным. Факт есть факт. Он не окрашен эмоцией.

Я не хотела жить не потому, что жизнь лишена смысла.

Я не хотела жить, потому что это было невыносимо.

Я не видела красоты, не слышала музыки, не чувствовала вкуса сока или вина.