Простить и поверить (СИ)

Глава 1

— Пап, ты уверен, что не заснешь, как в прошлый раз? И мы не уедем в другую область вместо того, чтобы попасть на соревнования?

Темные глаза Кира излучали беспокойство пополам с нетерпением. Собственно, было от чего. Он ждал нынешний турнир несколько месяцев. И имел полное право опасаться, что отработавшего двадцатичетырехчасовую смену отца снова развезет в теплом автобусе и они проедут нужную остановку. Хоть будильник ставь, честное слово: сегодня подвести сына Дима никак не мог.

Он потянулся, разминая мышцы, и взглянул на часы. До конца смены оставалось пятнадцать минут, и Кир, судя по пузатому рюкзаку в его руках, уже полностью собрался. Не придраться.

— Смею напомнить, что я учил тебя пользоваться «гисом» и отслеживать маршрут движения, — отпарировал, однако, Дима, не желая в свои тридцать проигрывать одиннадцатилетнему отпрыску. Тот и так с завидным постоянством поражал его собственной серьезностью и рассудительностью. Словно из них двоих именно он был взрослым. А Дима так и остался недалеким подростком.

Вот и сейчас Кир без тени смущения принял подачу и тут же отбил ее.

— Проще водителя уговорить развернуться, чем тебя растолкать, когда ты не планируешь просыпаться. Но сегодня я подготовился, — загадочно заявил он и любовно погладил бок рюкзака. — Так что хочешь-не хочешь, а в Логиново мы выйдем. В крайнем случае, нас попросту высадят.

Дима хмыкнул и испытующе покосился на рюкзак. Как именно Кир собирался выдергивать родителя из царства Морфея, тот не сказал, но Дима ни секунды не сомневался, что его угрозы основаны не на пустом месте. У него рос чрезвычайно сообразительный сын. Куда сообразительнее отца.

— Ладно, убедил, — сдался Дима и еще раз посмотрел на часы. Сменщик не торопился, хотя обычно в это время уже принимал пост. Дима очень надеялся, что он не надумал опоздать именно сегодня, потому что любая задержка грозила пропуском нужного автобуса, который ходил лишь дважды в день. Кир ему такой подставы не простит. — Квадрокоптер-то хоть свой не забудь. А то опять я у тебя буду крайним.

Кир сверкнул глазами и умчался в подсобку за своим сокровищем. Дима достал сотовый и нашел номер сменщика. В конце концов, ничего страшного не произойдет, если автосервис, в котором они оба служили охранниками, несколько минут постоит без надзора. Надо только предупредить напарника, чтобы тот поторопился. Николай Борисович, конечно, из-за отлучек никогда особо не зверствовал и премии не лишал, но нарываться, если начальству вдруг вожжа под хвост попадет, тоже не хотелось. Рисковать Дима не мог. Не имел права.

— Глебыч, ты где? — с ходу поинтересовался он, едва услышав в трубке приглушенный голос сменщика. — Мы же договаривались!..

— Да тут я, не ори! — так неожиданно отозвался за спиной тот, что Дима чуть не подпрыгнул. Обернулся, собираясь приложить напарника крепким словцом, но тот опередил: — Начальство приехало, так что прижмись и не отсвечивай.

— Ты бухой, что ли? Какое начальство? — ничего из его угрозы не понял Дима. — С Николаем Борисовичем мы уже виделись: он спозаранку, как всегда, а сейчас уехал куда-то…

— Вот за начальством и уехал, — раздраженно прошипел Глебыч и резко выдохнул. — Тут, понимаешь, сам глава предприятия пожаловали. Соскучились, видно. Али недовольно чем, коли лично прикатили. Клыками вопьется — мало не покажется.

О том, что мастерская «Автовлад» принадлежала вовсе не Николаю Борисовичу, а некоему Владимиру Васильевичу, Дима краем уха слышал, как слышал и то, что тот был тираном и самодуром, считавшим каждую секунду и каждую копейку и тем самым доведшим себя до сердечной болезни, вынудившей его отбыть на юга и оставить дело всей жизни первому заместителю, коим и был Николай Борисович. Сотрудников Владимир Васильевич не уважал и не ценил, за малейшую провинность мог выставить за дверь без расчета, требовал работать ночами и отчитываться за каждое свое действие, и потому оные сотрудники вздохнули с облегчением, когда Владимир Васильевич самоликвидировался, и надеялись только, что болезнь не позволит ему вернуться слишком скоро, а при хорошем стечении обстоятельств и вовсе запрет в теплом климате навсегда.

Не свезло.