Прости, но я хочу на тебе жениться (ЛП)

Моим друзьям. Женатым или нет.

И всем тем, кто собирается пожениться.

Ti sposerò perché

mi sai comprendere

e nessuno lo sa jare come te.

Ti sposerò perché

ti piace ridere

e sei mezza matta proprio come me.

Ti sposerò perciò

ci puoi scommettere

quando un Giòrno quando io ti troverò.

EROS RAMAZZOTTI, Ti sposerò perché

1

«Я люблю тебя».

Ему так хотелось бы произнести это в тишине, прошептать эти слова. Но вместо этого Алессандро просто с улыбкой смотрит на неё. Она безмятежно спит, завёрнутая в одеяло. Сладкая, нежная, чувственная, с лёгкой возмущённой усмешкой на губах, с приоткрытыми губами, на которых всё ещё жив след любви. Его любви. Его великой любви. Он останавливается на одной мысли. На сомнении. А нравился ли тебе хоть когда-нибудь другой, Ники? Алекс погружается в эти размышления в тишине, без движения, он немного отодвигается от неё, словно ей может присниться то, о чём он думает. Он улыбается. Нет, быть такого не может. Что же это такое у меня в голове? Ники нравится другой… Это невозможно. Но на него снова нападают сомнения, тень, пространство жизни, к которому у него не было доступа. И стоит лишь один раз моргнуть, как его хрупкая уверенность разваливается, как мороженое в чьих-то руках разрушает диету в один прекрасный день в середине августа на пляже.

Прошёл уже год, как они вернулись с того маяка, с Голубого Острова, с прекраснейшего острова влюблённых.

На мгновение он возвращается в то место.

Конец сентября.

— Алекс, смотри… Смотри… Мне совсем не страшно!

Ники стоит на вершине скалы, абсолютно голая, солнце, которое скрывается за их спинами, вырисовывает её силуэт. Она ослепительно улыбается и кричит:

— Я лечу-у-у! — и прыгает вниз.

Её тёмные волосы с несколькими прядями, осветлёнными солнцем и морем, всеми этими днями, что они провели на острове, следуют, немного отставая, за ней. Плюх! Она в воде. Тысячи пузырьков вокруг неё, исчезающей в синеве моря. Алессандро улыбается и трясёт головой, веселясь.

— Не верю, я не верю…

Он поднимается со скалы, где читал свою газету, спускается чуть ниже и тоже прыгает. В один миг он оказывается в пузырьках и видит, как она вновь появляется на поверхности воды, улыбаясь.

— Ну, что? Тебе понравилось? Ты же не осмелишься…

— Да что ты говоришь!

— Тогда давай, попробуй… Я не могу ждать целый день…

Развеселившись, они смеются и обнимаются, голые, очень быстро размахивая ногами под водой, чтобы удержаться на плаву. Они дарят друг другу солёные поцелуи, долгие, нежные, со сладким вкусом любви. Их горячие тела сближаются и соединяются в прохладной воде. Они одни. Одни посреди моря. Поцелуй, и ещё, и ещё один. Вдруг поднимается ветер. Газета взлетает, покидает скалу, поднимается, порхает вдаль, вверх, ещё выше, словно воздушный змей без нити, яростный и мятежный, она открывается, расправляя свои крылья и рассыпаясь на страницы, которые тоже раскрываются ветром и резко падают над Алессандро и Ники.

— Не-е-ет! Моя газета…

— Забей, Алекс! Неужели ты о чём-то непременно должен узнать?

Они разъединяются и быстро плывут, чтобы собрать мокрые страницы: реклама, плохие новости, экономика, хроника, политика и культурная жизнь.

— Вот и всё, видишь?.. Это моя газета…

Но интерес длится всего мгновение, и Алессандро начинает улыбаться. Она права: что я должен был узнать? Что мне нужно? Ничего. У меня есть всё. У меня есть она.

Алессандро смотрит на Ники, которая постанывает и переворачивается в кровати, словно чувствует все его воспоминания. Затем она снова вздыхает, на этот раз глубже, и спит себе дальше, словно ничего не происходит. Тогда Алекс как по волшебству возвращается на остров, видит себя у костра, который они разожгли на пляже той самой ночью, они едят свежую рыбу, запечённую на этих дровах, собранных в чаще неподалёку. Потом они несколько часов сидели перед медленно угасающими углями, слушали дыхание моря, в свете луны плескались в лужах, оставленных на пляже приливом. Солнце весь день согревало воду, которая оставалась в тюрьме моря.

— Давай, идём, залезем в эту скрытую пещеру. А лучше назвать её Пещерой Отражений или Радужной Пещерой… — они придумали названия для каждого уголка этого пляжа, от маленькой лужицы до дерева, скалы и подводных камней. — Да, этот камешек мы назовём Слоном! — просто потому, что его странный край напоминает забавное ухо. — Этот пусть будет Луной, а этот — Котом… А этот узнаёшь?

— Нет, что это?

— Это камень Секса… — Ники подходит и кусает Алессандро.

— Ай, Ники…

— Какой ты скучный… Я думала, что на острове мы будем жить, как главные герои «Голубой лагуны»!

— Честно говоря, я больше представлял себе Робинзона и его Пятницу…

— Ах, так?.. В таком случае, я устрою тебе, я тебя точно съем! — она снова кусает Алессандро.

— Ай, ну же, Ники…