Прости, мне придется убить тебя

Он так долго не открывал глаз, что Леди начала сомневаться в себе — для неё просто неслыханно.

Неужели переборщила с дозировкой? Да не может быть. Учла и вес, и телосложение, и крепость напитка. Это же не банальный клофелин, оставляющий следы, как отпечатки пальцев на стекле. Лично её руками созданный состав, не дающий промахов. Да, опытный патологоанатом сумеет заподозрить неладное, но она знала, что престарелый подслеповатый мистер Вилкост давно потерял хватку.

Вздохнув, Леди отвернулась к журнальному столику и ткнула кроваво-красным ногтем в экран смартфона.

Чёрт. Три минуты задержки.

Уже плохо, ведь всё рассчитано очень чётко, иначе путей отхода не будет. Через двадцать минут подъедет на парковку отеля таксист. Через восемнадцать закроется запасной выход и сменится код, а значит, украденный магнитный ключ станет куском пластика.

Неуютные мурашки напряжения прошли по её тренированному телу: если этот мудак не очнётся немедленно, у неё совсем не останется времени поиграть. Тогда заказчица останется недовольна. Раздраженно фыркнув, Леди снова натянула на пальцы перчатки, пока не дотронулась до чего-либо голыми руками.

Наконец, со стороны гостиничной кровати раздался глухой стон, и накрашенные темно-фиолетовой помадой губы изогнулись в улыбке. Нет, всё-таки рассчитано было верно. Просто не учла, какой он слабый тюфяк. Как, впрочем, и подавляющая часть мужского населения планеты.

Взяв со столика пистолет, который скорее прихватила для полноты картины, чем для дела, Леди небрежным движением откинула с лица чёрную прядку коротких волос. Едва сдержалась, чтобы не облизнуться. Жертва лежала, как готовое к употреблению изыскано сервированное блюдо — жаль только, придётся обойтись без аперитива сегодня, уже некогда. От её движений кожаные перчатки издавали едва слышный приятный скрип.

— Чёрт возьми… Что… Кто… Ты! — кое-как проморгавшись, темноволосый мужчина на кровати попытался поднять голову и тут же со стоном откинулся обратно.

Леди почти что сочувственно усмехнулась: тот коктейль, что она намешала ему в баре полчаса назад, явно не самое здоровое питьё. Жертва бросила на неё ненавидящий взгляд и попыталась дёрнуться, но безуспешно: руки были раскинуты и привязаны к изголовью, ноги — к металлическим ножкам.

Распят, словно Иисус. Вот только такие ублюдки не попадают на Небеса — им место лишь в адовом котле.

— А совсем недавно ты был куда вежливей, Томми, — протянула Леди, медленно подбираясь к кровати, как дикая пантера к загнанной добыче. — Когда тешил себя надеждами трахнуть смазливую красотку. Как тебе такой исход?

— Больная сука, — выплюнул тот, с некоторой долей испуга заметив в её руках оружие.

Он клеил — точнее, думал, что клеил — довольно улыбчивую приятную брюнетку, которая совсем не была похожа на девушку, стоящую посреди комнаты сейчас. Чёрные узкие кожаные брюки и высокие ботфорты на головокружительной шпильке, тонкий топ с глубоким вырезом, а не то милое фиолетовое платье.

— Отпусти меня сейчас же. Моя охрана…

— Твоя охрана послушно свалила спать, потому как их босс пошел трахать снятую в баре девчонку. Не в первый раз, да?

Встав к кровати вплотную, Леди наблюдала за меняющимся выражением его лица с маленькими ледяными глазками, испытывая просто эстетическое удовольствие.

Недели слежки и сбора данных, спрятанная заранее в этом номере сумка с верёвками и одеждой, попытки изображать недалёкую мадам, жаждущую секса на одну ночь — всё меркло в этот момент. Оно того стоило, это великолепное ощущение превосходства, силы. То, ради чего всё затевалось. Награда за все труды.

— Кончай это дерьмо, психичка! — сорвался Томми и снова панически задёргал руками. — Ты не уйдешь живой, если со мной что-то случится!

Злое шипение сквозь стиснутые зубы — она терпеть не могла угроз, особенно из уст такой вот мерзости. Скрип кожи, и нога в сапоге уже на промежности ублюдка, надавливая каблуком на член. Томми попытался отодвинуться, но у него не было путей отступления. Никаких.

— Всегда ухожу, идиот. — Леди довольно улыбнулась на мелькнувшую в его глазах панику.

По её венам текла приятная смесь из предвкушения и лёгкого возбуждения, сродни сексуальному. Ах, как же давно она не давала мужчине себя коснуться… Все они — самовлюбленные мудаки, которых видите ли природа наградила мошонкой, дав право считать себя королями мира.

Не достойны.

Она надавила каблуком чуть сильней, и Томми тонко проскулил, жмурясь от боли. Его челюсти были сведены так, что скулы казались белыми.

Сильней. И вот уже жертва открыла рот, срываясь на крик, который моментально заглушен: Леди, преодолевая сопротивление, запихнула в его пасть ствол, о который тут же неприятно лязгнули зубы.

— Хочешь, чтобы я вышибла тебе мозги, или сначала отрезать яйца?