Просто сожители (ЛП)

Глава 1

Сьерра

Восемнадцать лет

— Покажи мне свое удостоверение личности.

Я пугаюсь резкого голоса, и мой путь преграждает мощное тело, стоящее передо мной.

Вот дерьмо.

В моем списке «Что может пойти не так», это стоит на первом месте.

Я смещаюсь вправо, собираясь бежать, но он меня подрезает.

Пожалуйста, не будь им.

Если это он, я умру от стыда прямо здесь, у его ног. По крайней мере, последний человек, которого я увижу перед смертью, будет хорошим зрелищем.

Мое сердцебиение выходит из-под контроля, пока я нервно поднимаю взгляд. Я сглотываю, когда мои глаза встречаются с лицом, потемневшим от разочарования.

Если это сон, то он не такой, каким я представляла его в главной роли.

Это было больше похоже на то, как я соблазняю его. Поцелуи. Мы голые.

Мы никогда не пересекались, но я знаю, кто он.

Малики Бриджес, владелец паба «Down Home» — бара, в который пробралась моя восемнадцатилетняя задница.

Волна головокружения накрывает меня — не от спиртного, а от его присутствия.

Я собираюсь убить Элли.

Это все была ее гениальная идея.

— У нас все будет хорошо, цыпленок, — настаивала она, пока мы потягивали вино в подвале ее родителей. — Лео сказал, что пока мы сидим в углу с его друзьями, мы на вес золота.

В нашем маленьком городке Блу Бич, штат Айова, было нечем заняться, поэтому я по глупости переоделась, натянула черную бейсболку и накрасила губы красной помадой — все попытки выглядеть достаточно взрослой, чтобы тусоваться в баре.

Наш план проходил гладко. Парни заказывали напитки в баре и несли их нам. Все было весело, пока мне не понадобился туалет.

Именно это и привело меня сюда — зажатую в узком, тускло освещенном коридоре с горячим и очень злым мужчиной.

Малики скрестил руки и постукивает ногой.

— Я жду.

Я начинаю отвечать, но закрываю рот, осознав, что в руках у меня напиток.

— Черт, — шиплю я себе под нос, хотя получается громче, чем я хотела.

Я прячу стакан за спину, и его взгляд становится жестким, как будто я ребенок.

Ладно, или подросток, которым я и являюсь.

Шум других посетителей бара стихает, и мое сердце бешено колотится, когда я даю себе внутреннюю ободряющую команду. Я выдыхаю длинный вдох и дарю ему свою фирменную улыбку «я невиновна» — мою ухмылку «для выхода из тюрьмы», как называет ее Элли. Она обеспечивает высокий процент успеха в том, что мои родители не знают, что я занимаюсь подобным дерьмом.

Я резко вскрикиваю, моя открытая рука летит к груди.

— О Боже! Я, должно быть, забыла об этом. Клянусь, с четырьмя детьми дома я всегда что-нибудь забываю.

Раздражение на его лице не ослабевает.

Я ужасная, черт возьми, лгунья.

Четверо детей? Правда?

Надо было взять одного… полтора.

— Документы, — снова требует он, его тон уничтожает любую игривость в моей душе.

Ухмылка «для выхода из тюрьмы» разбилась и сгорела.

Я неохотно расстегиваю молнию на сумке и достаю то, что он хочет, прекрасно зная, что это ухудшит мое положение. Если я не дам ему что-нибудь, меня точно вышвырнут. Моя улыбка остается нетронутой, когда я протягиваю ему то что он просил.

— Ты бы могла дать мне хотя бы фальшивый, принцесса, — говорит он, не впечатленный.

Да, но у меня его нет, придурок. Иначе я бы дала.

Я сдерживаю желание закатить глаза.

— Я… — Я заикаюсь в поисках подходящих слов. — Я жду, когда по почте придет мое удостоверение совершеннолетия. Видишь ли, с этим произошла ошибка. Они выслали новое, но мой почтальон сломал ногу… и его колено было восстановлено… так что он не может ходить и доставлять что-либо в наш почтовый ящик.

Боже милостивый.

Какой бред.

Бродячий человек всегда виноват.

Малики обрывает меня:

— Избавь меня от лжи. Все в этом городе знают кто ты такая. — Он дергает головой в сторону той же двери, через которую я вошла раньше, зажатая между друзьями Лео. — А теперь давай вернем тебя в твою розовую спальню, обклеенную плакатами с героями бойз-бэндов. — Он отмахивается от меня рукой, как будто я жук.

Ладно, а вот это уже серьезно грубо.

— Ты отстой, — ворчу я, но потом оживляюсь, когда меня что-то осеняет. — Я платящий клиент. — Ну, друзья Лео — платящие клиенты. Если он знает, что заработает на мне, он может позволить мне остаться.

— Жесткое дерьмо, — отвечает он. — Я не могу допустить, чтобы подростки пробирались в мой бар.

Я кручу пальцем в его сторону.

— Подожди, пока мне исполнится двадцать один год. Я буду приходить сюда каждый день, чтобы досаждать тебе.

Он ухмыляется и поглаживает меня по голове.

— Я буду благодарен тебе в будущем, малышка. — Он снова жестом указывает на дверь. — Увидимся с твоей законной задницей через несколько лет. Ты сможешь выйти так же, как и вошла.