Прошедшие (СИ)

   - В чём же мы ошиблись, Мария?

  Девушка смотрела на пожухлые клочки травы, пока не поднимая глаз. Переводила взгляд на зелень вдалеке, слегка жмурилась от обилия света и постоянно поправляла ткань накидки, прикрывавшую голову. Оттенки предметов вокруг блекли под испепеляющими лучами солнца. Солнца, под которым и вне которого она жила сотни лет. Светила, от чьих лучей много позже скроют остатки горы, похожей на череп. Сейчас же перед ними ещё отбрасывали тени кресты, а рядом стояли дурно пахнущие люди. Такие же по началу, но сморщенные и пустые по сути. Оставленные далеко позади не ограниченностью, но временем рождения.

  Естественно, не считая Марии, чьи вьющиеся тёмной проволокой локоны развивались в тёплых потоках ветра чуть левее, ближе к умирающим. Не смотря в глаза цвета горького шоколада, девушка и так знала: во взгляде спутницы мягкость и упрямость сейчас смешаны в равных частях. В женственном теле уравновешены покой и напряжение. Пока девушка стояла, не отрывая глаз, и передавала сомнения терпению. Но минуты спешили приблизить конец. И вмешательство казалось неизбежным, вопросом ожидания подходящего момента.

  Вслед волосам от ветра раскачивались полы туники. Едва колыхалась ткань, скрывающая поверхность костюмов. Сложенные вместе высокотехнологичные доспехи дополняли, облегали изгибы и оставались границей между пришедшими и рождёнными здесь. Внешние проявления, поведение и язык, оставляли спутниц частью толпы, хотя и явно противоречили точеному телосложению и удивительно здоровой коже. Знания и осторожность с лёгкостью разменивали отличия на мелкую монету отстраненности.

   - Стоя перед ним невольно перебираешь собственные соображения. – продолжила Миа, приподняв и опустив глаза. – Присутствие снимает красоту тайны, но вопросов остаётся предостаточно. Внутри ощущение пустоты и стремления не притупилось. Но и сомнения до сих пор в сердце. Так что мы делаем не так?

  Мария обернулась и, совсем не размыкая губ, пожала плечами. За доли секунды Миа уже поняла ответ девушки:

  - Не знаю. Ну, как сказать… скорее не хочу теряться в сомнительных версиях. Их слишком много, слишком много возможностей. Мы идём вперёд, наши действия – критерий истины. В целом, ошибке и не было места, Миа. Всё заняли попытки, благодаря которым теперь мы многое узнали и почувствовали. Подумай, мы проверили возможность создания нор, глубиной в тысячи лет и длинной в мгновения. Красота колоссальная…

  - Спорная красота. – вмешалась Миа, едва заметно покачав головой. - Наша технология сырая, далёкая от готового прикладного решения, ещё не обкатанная. Времени потрачено много, опыта получено мало. Проблем с запланированными исследованиями достаточно, но меня больше беспокоит наша личная инициатива. Мы перешли в прошлое и спустились вниз, с той поры регулярно вмешиваясь в жизни людей, неспособных нас понять. Смерти, насилие и глупость постоянно перед нами, глухой стеной встают каждый новый день. За ними ничего не видно, толком ничего не узнать. Поэтому я сомневаюсь. Зачем мы спускаемся, подталкиваем массу прошлого? Разве это последовательно и верно?

  Миа подняла глаза, почувствовав медлительность тела и неспешность происходящего вокруг. Неприятие пробежало под кожей. Нежелание подчиняться насилию и жестокости. Девушка отчётливо ощущала ненависть и желание поскорее забыться. Исчезнуть из потока тяжело дышащих, глупых и злых жителей города. Она не могла отделить их от себя, но очень хотела.

   - Точно не будет верным отделение себя от других. Тем более возвышение. – Мария ответила на повисший вопрос легко, почти читая мысли, всё ещё не опуская взгляд. – Мы договорились ещё на пути к планете, что не хотим пролежать в застывшем состоянии тысячи лет. Используем перерывы и посещаем несколько ключевых десятилетий, группы событий. Так мы не просто подтвердим успешность технологии, выждав необходимое время для развития современников, но и соберём попутно данные в промежутках между сном. Да, мы уже пару раз промахивались на практике. Но теория-то хороша, давай согласимся?

  Миа позади несколько раз молча кивнула головой. Никто не обратил внимание на женщин, но реакция окружающих беспокоила их меньше всего. Миа знала, что жизнь напротив продолжится. Но беспокойство и масса неприятных мелочей не спешили оставлять сердце. Содержимое грудной клетки сжималось и звуки рвались наружу, спёртые в смешанном состоянии у горла.

   - Практика никакая. – выдавила из себя Миа. – а если с нами что-то случится? Серьёзное и внезапное. Нам останется надеяться на раскиданные по ближайшим системам архивы. Если их обнаружат своевременно – мы жили не зря. Если нет – наше достижение под большим вопросом.

   - Здесь и сейчас мы живы. Возможность нерассчитанной внезапной смерти вылазки увеличивают совсем незначительно . Если решение не влияет на главный результат, о чём тревожиться в таком случае?

   - Да, ты права. – согласилась Миа. – Не о чем. Но на кону дело моей жизни. В него столько энергии вложено, что вместо слов объясняют переживания одни эмоции.