Прошедшее продолженное время

Островок материи, поднятый над спиралью Млечного Пути, терялся во мраке межгалактической ночи, выдавая себя лишь поглощением света далеких галактик угольно-черными облаками пыли. Этот уголок пространства несчетные тысячелетия оставался пустым, темным и заброшенным.

В давние времена здесь сияло скопление горячих и ярких звезд, окруженных пышной свитой спутников. Жизнь обильно распространилась в мирах, где темноту разгонял блеск ночного неба, а путь между звездами занимал считаные месяцы. Разумные существа плотно заселяли тысячи планет, объединённые в громадные конфедерации и могучие империи. В государствах процветали искусства и науки, а развитая промышленность давала жителям необходимое.

Все кончилось, когда в жестокой битве столкнулись армады тяжело вооруженных звездных кораблей. Противники до отказа использовали доступный разрушительный потенциал, не думая ни о чем, кроме победы. Оружие звездолетов-гигантов и космических крепостей обладало чудовищной мощью. Неистовая огненная буря пронеслась по мирам. Взрывы в триллионы йотаджоулей искрошили планеты и сорвали оболочки звезд.

Соперники стали позитронным газом, остальные также не пережили буйства рукотворной стихии.

Сражались ли обитатели скопления с захватчиками или причина крылась во внутренних распрях? Да и так ли все было? Спросить не у кого. Лишь разбегающиеся по космосу невесомые нейтрино знали правду о давнем выбросе громадного количества энергии при искусственно инициированном распаде материи.

Облака туманности многие тысячи лет сияли в небесах раскаленными рубинами, испуская убийственный ливень гамма-квантов. Без подпитки буйство потоков радиации и раскаленных газов закономерно прекратилось. Темнота и холод сковали гигантское кладбище древних цивилизаций.

Чужой звездолет бесплотным призраком возник из гиперпространства. Корабль стал ускоряться, двигаясь через газ и пыль мертвого мира.

Вскоре разгон пришлось прекратить – на скорости больше четверти световой разреженная материя стала с силой врезаться в энергощиты корабля. Разбитые на кварки атомы оставались светящимся следом за кормой, крича о том, что в пространстве крадется неизвестный враг, призывая могучие летающие крепости давних хозяев этого места.

Корабль медленно поплыл в пространстве туманности. Изредка в экранированном режиме включались двигатели, корректируя скорость и выравнивая курс.

Целью полета осторожного визитера была безымянная звезда, скрытая парсеками глобулярных туманностей. Там, у взорванного дотлевающего светила сиротливо ютилась одинокая планета, согреваясь остатками тепла красного карлика.

Корабль принадлежал группе повстанцев. Гиперпространственный крейсер прибыл сюда во исполнение решения трибунала о бессрочном заключении бывшего командира первой эскадрильи – майора Эндфилда по прозвищу Капитан Электронная Отмычка.

Этот человек не раз спасал полк от уничтожения. Он обучил пилотов тактике скоростного маневренного боя, сделав бойцов сильней инопланетных кораблей-роботов и карателей из Белого Патруля.

Но однажды Капитан заставил повстанцев совершить страшное предательство и нисколько в том не раскаивался. Оттого бывшего командира и сослали в место, из которого ему никогда не выбраться, несмотря на все умения.

Тем, кто отправил сюда патрульный крейсер, было безразлично, что кораблю после выхода из нуль-пространства придется неделями дрейфовать в газопылевых облаках туманности. Новые лидеры повстанцев опасались только того, что запертый в спасательной капсуле пленник выберется на свободу.

Маленький кораблик лишили источников энергии, а стартовую шахту намертво заблокировали. Подходы к ячейкам охранялись внутренними оружейными установками с программой уничтожить любого, кто попытается приблизиться.

Дни тянулись мучительно долго. К неудобствам жизни узника добавлялась темнота обесточенного железного гроба и вынужденная неподвижность.

Но стиснутому слоями полевой брони и ненавистью бывших товарищей это было безразлично. Восприятие Эндфилда спокойно парило в просторах космоса.

Он с интересом обследовал землю, которая станет местом заточения на несчетные тягучие годы.

Когда это надоедало, арестант возвращался на корабль. Здесь незримо слушал разговоры пилотов, сканируя их мысли и чувства. Экс-командир наблюдал внутреннее смятение тюремщиков, досадуя на то, что пришлось выполнить эту позорную миссию.

При желании заключенный импровизированной тюрьмы мог освободиться, взяв под контроль электронные мозги робостражей. Но такое развитие ситуации не входило в его планы.