Прошедшее неоконченное

Кровь шумела в его ушах. Зрение смазывалось и мигало. Но он нашёл её. Вот она, стоит перед ним, улыбается нежно, как святая. Она озарена внутренним сиянием, от её божественных рыжих волос струится неземной свет. И она смотрит только на него. Впервые за столько лет она смотрит только на него и никого больше.

Она одета в белое, как ангелы на иконах. За её спиной он видит мерцающие подрагивающие в воздухе сверкающие крылья. Она распахивает объятия, чтобы обнять его и прижать к своей груди. На ладонях её – страшные раны. Она так страдала, бедная. Его любовь. Его вечная любовь, ради которой он пойдёт на всё. Он убьёт, предаст и уничтожит. Его блаженство.

Она зовёт его, и он идёт к ней, заливаясь слезами. Теперь он знает, что такое счастье. Его любовь приняла его. Он идёт к ней, он видит только её. Он нашёл её и уже никогда не отпустит. Она приняла его. Она его любит. Слёзы катились из его глаз, но он не чувствовал этого.

Шаг, шаг, ещё шаг. Так чувствуют себя те, кто восходит к вратам рая, он знал это точно. Он возносился к ней. Его тело было лёгким, как воздух. Он искрился в исходящем от неё свете. Шаг, шаг…

Краем глаза он замечает что-то чего не может быть. Мир вокруг него застывает ледяной глыбой. Всё вокруг щерится и смеётся над ним. Он поворачивает голову и видит кровь. Кровь на простынях. И смятую одежду, разбросанную вокруг. Он слышит треск и грохот. Это куски его плоти проваливаются в Ад. Он разваливается на части, обнажая свою бессмертную душу.

Тварь!

Из его горла вырывается рёв боли. Его рай вспыхивает пламенем Геенны, и он горит в нём заживо. Он чувствует, как в адском пламени сгорают его надежды. Вся его жизнь. Его кровь вскипает и испаряется, оставляя после себя только бурлящую кислоту.

Падшая!

Он смотрит на неё и видит следы тления на её лице. Разложение снимает кожу с её почерневшего черепа. Её глаза горят дьявольским пламенем. Она лгала ему. Она предала его любовь.

Блудница!

Его руки лихорадочно трясутся. Раскалённый воздух не проходит в глотку, заставляя его задыхаться. Кровавая пелена застилает глаза. Пистолет танцует в его ладони, вырываясь, как живой. Ничего, она стоит достаточно близко. Он не промахнётся.

Он видит ужас в её лице. И этот ужас разливается патокой по его разбитому сердцу.

Он спускает курок.

Сегодня в «Гермесе» было на редкость многолюдно. Лера чуть не вприпрыжку вбежала в тесный офис и лучезарно улыбнулась всем.

– Ciao tutti[1] ! – выпалила она, выискивая свободный крючок на вешалке.

– Hola[2] ! – первой ответила в ответ Лена.

– Grüß[3] ! – за ней отозвалась эльфийка-Тася.

– Hi[4] ! – помахала рукой миниатюрная курносая Алиса.

Приветствия на разных языках посыпались на неё со всех сторон. Лера стряхивала снег с плеч и пыталась выдуть его из волос. Настроение было преотличным. Ещё бы! Последний рабочий день в этом году! Да и, будем честны, не очень-то он и рабочий, если уж на то пошло.

Ещё за полчаса до начала рабочего дня яблоку упасть было уже негде. Вообще, работа у них, синхронных переводчиков, не офисная, разъездная. А письменные переводы вообще внештатные сотрудники выполняли прямо на дому. Так что обычно в офисе «синхронистки» появлялись мелкими перебежками, ради подписей на документах. Ну и иногда здесь можно было застать Василису с её жутко утончённым, но не сильно востребованным греческим. Ну или, скажем, Карину, специалистку по северогерманским языкам. Лера со своими романскими языками в офис наведывалась редко. Некогда.

В общем, обычно двух столов с лихвой хватало на весь их штат. Сегодня же звёзды сошлись так, что в кабинете собрались почти все. Как-никак конец года, близились длинные выходные. Время продлевать срочные трудовые договоры. Вот Ирина Константиновна и собрала их всех в один день, чтобы, так сказать, одним махом всех зайцев… обилетить.

– Salut[5] ! – чуть запыхавшись, выдохнула их штатная сильфида, Света.

Девушка на ходу разматывала огромный шарф и плечом к плечу с Лерой внимательно разглядывала забитую пуховиками, пальто и шубками вешалку. Декабрьский день выдался холодным, и отсутствие нормального гардероба вдруг стало очень заметным. Щёки Светы, защипанные морозом, порозовели, придавая ей эфемерное сходство с нежными танцовщицами Дега.

– Impossible[6] ! – задумчиво протянула Света.

– Sono d’accordo[7] ! – мрачно ответила Лера, и девушки слаженно развернулись и побрели в сторону «гримёрки».

Гримёркой здесь называли отдельную комнатульку, в которой имелся склад строгой одежды, вечерних платьев, косметики и средств для укладки волос. Начальница велела выделить и оборудовать гримёрку, мотивируя тем, что её сотрудницы должны быть всегда готовы выйти на любую работу в образе, соответствующем мероприятию. Девчонки хихикали. Лера не помнила ни единого случая, чтобы кто-то хоть раз собирался на деловую встречу здесь. Но Ирина Константиновна упорно отказывалась расширить другие помещения за счёт гримёрки.