Прошлое лечится настоящим

Она ненавидела эту дурацкую дачу. Бесило всё: одноэтажный тесный дом, обшитый дешёвым сайдингом, тьма-тьмущая вещей, оставшихся от родителей мужа. Все эти дачные разговоры о посадках, поливах и вредителях. Изнывая от безделья в многокилометровой пробке, Альбина жалела, что убрала ноутбук в багажник. Столько времени потеряно зря!

– Дорогая, что ты такая невесёлая? – бодро спросил Лев, глядя в зеркало заднего вида на жену. – Сейчас приедем, шашлык приготовим.

– Да мы-то приготовим. Вот увидишь, Боря с Валей заявятся как всегда прямиком к обеду.

– Ну что ты начинаешь! У них дела в Москве. Ты можешь ничего не готовить, я всё сделаю сам. А ты ходи, наслаждайся погодой, природой.

– Чем там можно наслаждаться? – хмыкнула Альбина. – У соседей барбекю-беседки, сауны и зоны отдыха. А у нас баня, продуваемая из всех щелей, покосившийся парник, мангал без навеса. Из развлечений – гамак и куча песка.

– Дорогая, это не постройки! Это дорогие моему сердцу воспоминания! – Лев оторвал правую руку от руля и начал загибать пальцы. – В бане я визжал от страха и счастья одновременно, уворачиваясь от папиного веника. В парнике мама выращивала самую вкусную в мире клубнику. А в гамаке я сочинял первые рассказики и читал их родителям по вечерам в гостиной.

– Дом-музей семьи Ланчиковых, – закатив глаза, произнесла Альбина.

Они ползли по шоссе со скоростью черепахи почти два часа. Дети убивали время, уткнувшись в телефоны. Лев попытался поиграть с ними в города, но их хватило только на несколько кругов. Оставшийся отрезок пути ехали молча. Наконец, показался указатель с названием их деревни.

– Дети, не убегайте! Помогите носить вещи! – строго сказала Альбина, как только они вышли из машины.

– Хорошо, мама, – хором ответили Катя и Коля.

Лев потянулся, зевнул и громко крякнул.

– Красота-то какая! Всё цветёт, пахнет! Птички поют!

Но Альбина равнодушно окинула взглядом участок и пошла к дому.

На небольшом крылечке помещался только один садовый стул и крохотный стол. Тесная прихожая перетекала в чуть больший по площади холл, куда выходили четыре двери: спальня Льва и Альбины, спальня детей, санузел и кухня-гостиная.

Альбина занималась раскладкой продуктов, когда зазвонил её телефон. Лев, который бесцельно слонялся по кухне, принёс жене мобильный.

– Конечно, конечно, Валюша, прекрасно понимаю! Люсеньке успехов, будем держать за неё кулачки. Ждём видео с выступления! Да, слушаю. Ничего себе! Где она? А, поняла, хорошо. Не волнуйся, мне не сложно. И я тебя, дорогая!

Альбина положила телефон на стол и резко повернулась.

– Фантастика! Приехали, называется! Купили вагон никому ненужной, кроме этой вегетарианки, зелени! Мариновали всю ночь мясо! Два часа изнывали в пробке! Дотащились, наконец, до дачи – и знаешь, что? Лев, я с тобой разговариваю!

Лев Евгеньевич вздохнул и посмотрел на жену. Его очки лежали на столе: он их снял, когда умывался с дороги, и теперь не надевал специально. Разглядывать в подробностях её лицо, искажённое злобой, не было ни малейшего желания. Хотя в последнее время оно было таким почти всегда.

«В близорукости есть свои плюсы, – размышлял он, невозмутимо глядя на Альбину, – Я не вижу эти красные пятна, которые выступают на скулах, когда она нервничает. Не вижу, как она сверлит меня взглядом. Я могу просто смотреть на мутное пятно вместо лица и ждать, когда очередное расчленение подруги закончится».

– Да, дорогая, я весь внимание. Что тебя так расстроило?

– Меня расстроило ещё в Москве, что день потерян! А эта новость предназначается тебе! Боря и Валя извиняются, но приехать не могут. Видите ли, Борина дочурка сегодня впервые выступает на стендап-вечеринке, и они идут её поддержать! Как тебе это, а? Стендап! Если бы Катя сказала, что будет изображать из себя придурковатую интеллектуалку, веселя публику пошлыми шуточками, я бы закрыла её дома и не выпускала, пока дурь не выветрится! И уж точно не пошла бы смотреть на это позорище! Дальше ещё интересней! Мне поручили покормить бездомную кошку! Бедолага пришла к ним на участок и родила в беседке. А кормить почему-то должна я! Фантастика!

– Люся сегодня будет выступать в стендап-клубе? Кто бы мог подумать!

– Вот именно, кто бы мог подумать. После стольких лет учёбы в музыкальной школе! Выйти на сцену не для исполнения Шопена, а для кривляния перед толпой!

 Лев мысленно аплодировал Люсе и Боре с Валей, но вслух произнёс:

– Да уж! Позвоню Борису и поговорю с ним. Девочке там не место.

– Ты? Позвонишь начальнику и поговоришь с ним? У меня слуховые галлюцинации? – Альбина с раздражением посмотрела на Льва. – Ты два года попросить повышения не можешь, а тут он позвонит и поговорит!