Прошлое должно умереть

Звонок раздался, когда Альбина была дома одна. В этом ей повезло. Дочка была в школе, сын в институте, а муж как всегда на работе. Альбина работала в иностранном отделе районной библиотеки, и по вторникам они закрывались в два часа. Она успела закупиться, зайти в дом, положить продукты в холодильник, когда зазвонил телефон, и знакомый голос сказал

– Привет, Лаврова, узнаешь меня?

Много лет долгими ночами Альбина обдумывала, что она сделает, если услышит этот голос. Но время шло, никто не звонил, не приходил, и возможность звонка стала казаться чисто теоретической. Но на всякий случай, Альбина обдумала каждое слово и каждую интонацию в этом разговоре.

Телефон зазвонил, когда она совсем не ожидала.

– Привет, Лаврова, узнаешь меня?

Конечно, узнаю. Сердце на мгновение остановилось, задрожали руки и ноги, но, слава богу, заученные и многократно про себя отрепетированные слова прозвучали естественно.

– Нет, голос, вроде, знакомый, но не узнаю. А кто это?

– Казачкова, подруга твоя. Что не ожидала услышать?

Да, нет, ожидала. Много лет ожидала она этой беды, а вот теперь, когда почти перестала ожидать, она и настигла.

Так, прежде всего надо не подать виду, что испугалась. Нельзя дать ей даже заподозрить, как она ее боится. Ведь, в конце концов, она может звонить и без всякого злого умысла, просто так, пыталась подбодрить себя Альбина. А в трубку уже автоматически произносила давно заготовленные слова.

– Ой, Ленка, как я рада тебя услышать. Ты где, в Москве?

– В Москве, в Москве, Что так уж действительно рада?

– Конечно. Ты проездом или в гости по старым друзьям?

– Живу я в Москве, уже месяц. Вот, все тебя искала, хотела поговорить.

– Ну, молодец, что нашла. Слушай, нам нужно увидеться. Интересно, мы хоть узнаем друг друга, Наверное, обе так изменились. Хочешь приехать ко мне?

Последние слова дались ей с большим трудом. Голос предательски дрогнул, и на том конце это сразу почувствовали.

– Не боись, не боись. Не хочу я к тебе приезжать, так что не пугайся. Но встретиться нам действительно нужно. И поговорить тоже. Ты ведь как-никак мне обязана.

Ну, вот, и началось. Сердце на миг опять перестало биться. Призрачная надежда на то, что все обойдется, исчезла, и Альбина с ужасом поняла, что придется идти до конца. Что ж, она должна бороться за свою семью. В конце концов, она никому ничего плохого не сделала. А если и придется что-то сделать, то ее вынудят к этому обстоятельства.

– Ой, знаешь, давай встретимся на нашем месте, Помнишь, как когда-то.

Покурим, поболтаем, а потом сходим куда-нибудь, отметим встречу, хочешь?

Что ж, кажется, прозвучало вполне естественно. Главное, чтобы она не догадалась, что и место и план действий давно продуманы, и не раз уже этот разговор повторялся и в мыслях и в кошмарных снах.

– Ну, давай, давай, можешь даже захватить с собой что-нибудь выпить за встречу. Сейчас встретимся?

– Конечно, сейчас. Я так хочу тебя увидеть.

Пока еще кто-нибудь не увидел, подумала она про себя. А вслух опять радостно до невозможности

– Я прямо сейчас выхожу, где-то через час-полтора буду на месте.

– Хорошо, значит, примерно в пять мы и увидимся. И поговорим обо всем. Пока, подруга.

В последних словах явно прозвучала угроза. Ну что ж, на всякий случай нужно быть готовой. Альбина вытащила из серванта бутылку коньяка и положила в сумку вместе с сигаретами. Так, еще пачка итальянского печенья, плитка шоколада, пара одноразовых стаканчиков. Здесь как будто все. А теперь самое главное. Она быстро прошла в коридор, открыла кладовую, встала на табуретку, отодвинула доску и достала пистолет.

«Наше место» было укромным уголком в парке по дороге из университета, куда они забегали перекурить двадцать лет назад. Им тогда было по восемнадцать, и они учились в университете. Вообще-то, Альбина была не москвичка. Она родилась и выросла в небольшом городе на юге Украины. Ее отец был там директором большого машиностроительного завода, мама преподавала английский язык в местном пединституте. Правда, у нее не было ни званий, ни работ. Ей это было и не нужно. Она отрабатывала свои немногие часы со студентами, и бежала домой, чтобы успеть приготовить обед для любимой дочки и мужа. Аля была единственным ребенком в семье. Хотя ее очень баловали, она, как ни странно, росла милой послушной девочкой, хорошо училась, старательно и аккуратно делала уроки, уважала учителей, любила родителей и вообще была совершенно домашним ребенком. Она была хорошенькой и нравилась многим мальчикам, но не спешила обзаводиться другом и даже в старших классах не ходила ни на дискотеки, ни на вечеринки в компании, Одноклассницы, которые к десятому классу уже успели повидать многое, считали ее дурочкой, но мальчики уважали, а один из них даже как-то однажды глубокомысленно сказал:

– Алечка – девочка не для постели, а для свадьбы.

И никто не знал, что все дело было в том, что Аля уже давно про себя решила, что в родном городе ей делать нечего. Она должна покорить Москву.