Прощай, Германия!

ОСТРОСЮЖЕТНАЯ ВОЕННАЯ ПРОЗА

Роман-дилогия

МЯТЕЖНЫЙ КАПИТАН

ССЫЛКА В ГЕРМАНИЮ

Сколько бы ни шла война – солдаты всегда рано или поздно возвращаются домой, по крайней мере те, кто остался в живых. Войну нельзя полюбить, это неправильно и аморально, но к ней можно привыкнуть.

Адаптация ветеранов – сложный процесс, и всякий его переживает по-разному. Каждый солдат – жертва войны, потому как она изменяет его сознание, характер и поведение. Происходит неминуемый надлом психики, ведь рядом с тобой ежедневно чья-то смерть и чья-то кровь, а возможность безнаказанно убивать, калечить, взрывать, крушить, ломать, жечь разрушает и извращает личность. Впоследствии кто-то легко себя находит в мирной жизни, кто-то реабилитируется тяжело и мучительно, а кто-то так и остается в мыслях на войне до конца своих дней, переживая вновь и вновь мгновения былых боев и гибель друзей…

Эта история началась давным-давно…

…Ну надо же, с первых слов понесло в эпос! Конечно же вру, и это обычное дело для беллетриста, ведь когда хочется написать что-то глобальное, эпохальное, для потомков, желательно на века, яркое и запоминающееся, то невольно тянет на былинный стиль! Не подумайте чего, я не такой уж и старый, считаю, что в полном расцвете лет, и рассказываю чистую правду, ну, может, лишь чуток привираю…

Ладно, уточняю: описываемые события происходили не так чтобы очень давно, всего-то в прошлом веке. И пусть прошлый век завершился всего-то пару десятков лет назад, но до чего же красиво звучит – события происходили в прошлом веке!!! И каюсь, порою хочется показаться моим читателям этаким долго пожившим и многое повидавшим седым ветераном, ну а раз пишешь, что в прошлом веке, то и повествование принимает вид едва ли не летописный…

Так вот, повторюсь, рассказываю вам чистейшую правду, хотя события могут показаться неправдоподобными и невероятными. Читатель со скептическим складом ума скажет: сплошные выдумки, мол, враки, так не бывает, не может один человек везде побывать, многое повидать и во все неприятности вляпаться! Эх, бывает, да еще как бывает! Знавал я парочку таких индивидуумов, которые способны были на подобные проделки, ведь и сам невольно оказывался в их числе, причем частенько, словно меня магнитом тянет на «подвиги». Большинство людей сидят себе тихо и мирно по квартиркам, живут-поживают и добра наживают, и их жизнь умещается в три строчки биографии: родился, учился, работал, умер, и не отыщешь о нем упоминания в архивных справках ни с фонарем, ни с лупой, ни с микроскопом. А бывают неугомонные: и во все-то им нужно влезть, до всего-то им есть дело, этакие вечные правдолюбы и правдоискатели. И чего им не сидится на месте? Странный вопрос – таков характер! По-иному они не могут, иначе им жизнь скучна! Именно эти экземпляры постоянно попадают во всевозможные истории. Ведь знает, чертяка, что лучше смолчать в тряпочку и не перечить начальству, но нет же, обязательно вставит свое словечко – как же, не обойдутся без его мудрого совета! И если где-то происходит «заварушка», то вместо того, чтобы сидеть дома с женой у телевизора или у радиоприемника, получать информацию от диктора, этому деятелю надо непременно убедиться воочию, а еще лучше – непосредственно поучаствовать, чтобы потом, спустя годы, говорить нравоучительно друзьям и домочадцам: «Ия там был! Все верно! Происходило именно так, а не по-другому», или, наоборот, заявить: «Лукавят политики и врут журналисты. Ведь я участвовал – знаю! Я – очевидец!»

Эх, вы, неравнодушные, неугомонные, неуемные…

В этой главе читатель знакомится с героем книги и переживает последние дни его пребывания на войне.

С чего бы начать? Пора нам как-то идентифицировать главного героя книги, дать ему имя и фамилию. Он обычный ветеран странной и бессмысленной войны, с переломанной судьбой, каких было десятки тысяч, но он мне симпатичен. А раз он герой моего нового романа, то я, как автор, дам ему красивое имя. Например, пусть он будет Эдуардом, а для друзей – Эдиком.

А какую прописать ему в документах фамилию? Обычную? Типа Смирнов? Можно, ведь эта фамилия самая распространенная в смиренной России. Ой, нет, стоп, что я делаю?! (Смирновы – без обид!) Нет, не может главный, да к тому же еще и героический персонаж носить такую тихую и скромную фамилию, нелепо это… Настоящая героическая фамилия должна звучать гордо и громко: Колоколов! Рокотов! Громов! Или Громобоев! Звучит? Конечно звучит! Значит, быть ему Громобоевым! Прочие персонажи книги – это его сослуживцы, друзья, недруги, родственники и просто встречные или прохожие, случайные люди.